Города и дороги. Избранные стихотворения 1956-2011
Дикое поле кострами сожмут,мечешься, бьешься в близком кольце,словно на вене натянутый жгутстянется, и ни кровинки в лице,а там облавщики ждут-пождут,и у стрелочка на ружьецеотблеск поигрывает. Играскоро окончится. Пламя костраслизывает осенний бурьяни разъедает поверхность ран,ям и рубцов на крутой целине,нор и норушек, логов, ходов,и не укрыться нигде, ни во сне,ни в сумасшествии, ни в стенелеса за цепью костров. И готоввойлочный пыж. И шарит прицел.Ты только цель, только мишень.На пятачке, что пока еще цел,темень уже превращается в тень,ночь развидняется. Словно цеп,сердце молотит в ребра. Гляди,чуда не видно ни впереди,ни позади – ни с каких сторон,сверху – один только крик ворон.Утренний дождь прибивает золу,небо нависло над полем пустымгрязною марлей, и возглас «Ау»в дальнем лесу оседает, как дым.<p>«Не ради праздника, не ради…»</p>Не ради праздника, не радигулянья при честном народе,но будьте вы одни мне рады,одни явления природы.И то – не радуга, не вёдро,не беломраморные недра,не реки молока и меда,не розы радиусом в полметра,а просто рябенькие тучкии ниже их, сквозь дождик сизый,те придорожные цветочки,что топчут путники в Ассизи.<p>«Растаяли снега. С пригретого пригорка…»</p>Растаяли снега. С пригретого пригоркасбегает грязный ручеек.Недорогая жизнь, недолгая погодкаи слабый стынущий чаек.Накрапывает дождь. Некрупной соли горсткав тряпице слипнется комком.Попятится перрон Свияжска или Орсказа отъезжающим окном.Что было просто, то и есть и будет просто.Дощатый простучит настил.Пернатые склюют просыпанное просо.И кто простился, тот простил.<p>«Шел год недобрых предсказаний…»</p>Шел год недобрых предсказаний.Гадалки, опасаясь мести,ушли в подполье. Под Казаньюродились сросшиеся вместетелята. Где-то за Ураломболота поглотили вышкунефтедобычи. Небывалымогнем, забывши передышку,зашлись камчатские вулканыодновременно все. На Преснераспространились тараканывеличиной со сливу. Вестичудовищные умножались,едва скрываемые прессой.Ужас усиливался. Жалостьдруг к другу становилась пресной,почти формальною. На Охтемать бросила дитя в трамваес запиской. Чаще рвали когтибез ничего, без слов. В сараев одном нашли самоубийцудевятилетнего. Загадкуникто не разгадал, не билсяразгадывать. Призыв к порядкупорою свыше издавался,печатался, передавалсяпо радио. Но в каждом ухезвенели только слухи, слухи.
