Накинула халат. И всегда в этом халате чертовом ребенка кормит, не стесняется, выставит свои набухшие груди в синих жилах и ждет, чтобы я их ласкал.
– Я не красивая, но у меня есть масса других достоинств, которые так привлекают мужчин. Именно на таких, как я, женятся. А любят – других!
Дашка влезла на меня и принялась целовать.
Я люблю этот крошечный комочек, эту малышку, она пахнет нежностью и теплом, она – маленькая фея.
Я люблю свою жену, люблю. Она родила мне эту фею. И сына. Она – мать моих детей.
– Я не только мать и жена! Я женщина, женщина, женщина!
Она вспыхнула, одеревенела, ну и что, мне ее жалко, да, только не нужно от меня ничего требовать, я ничего не хочу, а она все ждет.
Тишина.
Ушла?
Точно ушла. Сумасшедшая женщина! Дура! Бедная моя.
Я вышел на улицу. Что я должен был ей сказать? Любят мечту, сказку, а как любить реальность? Я должен был ей сказать: да люблю я тебя, люблю!.. Может, еще и скажу. Когда-нибудь. Добровольно.
Ми-и-илая, ты услы-ы-ышь меня, под окном стою я-а-а с гитарою! Придешь домой, в углу ковер. Трубочкой. Меня дожидается. Принципиально. Чтобы его хлопали. У моей жены, видите ли, аллергия на пыль.
И на многое другое.
Расстелил я этот чертов ковер. Похлопал, потопал. Снежку бросил. Веничком вымел.
Сварил манную кашу, мы с Дашкой позавтракали. Нашел бутылочку молока. Это для сына. Попросил бабу Тосю присмотреть за детишками.
Где жену искать?
К родителям не пойду. Всю плешь проели. Позвонить? «Здрасьте, а Милка у вас?»
Нужно попросить отца, пусть привезет мне тулуп. Еще зима не началась, а уже такой холод. Вот кто искренне порадуется, что меня оставили в институте. Они у меня прекрасные люди. Отец, как ребенок, гордится моими успехами. Приеду домой, меня водят по всей родне и друзьям, сына показывают, это вам не просто так, не просто в каком-то институте, а в архитектурном! Там не просто математика или физика, а еще рисовать надо уметь! А мама, та вообще, нос кверху, не подступись. Пройдется по улице, так все и шапки снимают, Зоя Филипповна, здрасьте, как же – учительница, у нас народ образованных уважает. Сядут за стол, куда там! кто выпить любит, не пьет, попеть – не поет, трехэтажным выразиться – молчат, уважают. А кто не сдержится, мать того так отчитает, мало не покажется.
А теперь мать совсем загордится. Сына в институте оставляют! Она у меня смешная все-таки.
Наш институт оживал постепенно. На шестом этаже зажглись огромные окна, наша угловая аудитория тоже уже светилась.
Перепуганный Сидоров наскочил на меня:
– Нас засекли. Деканша с утра притащилась, бутылки увидела.
– А вы не убрали? Я же сказал, уберите!
– Что теперь делать? Еще попрут с диплома.
– Не паникуй, и без тебя тошно.
Я сразу же пошел в деканат. Как деканшу заговорить? Неприятности нам сейчас ни к чему.
А мы вчера хорошо посидели.
Но не скажешь деканше, что хорошо посидели, душеньку отвели.
Душенька Татьяна Петровна, мы вчера… Ничего убедительного в голову не лезло, вот что можно придумать? Душенька деканша – женщина с характером, так просто за здорово живешь к ней не подъедешь.
Так ничего и не придумав, вошел к ней.
– А, Миронов, вас-то мне и надо!
– Весь к вашим услугам, здравствуйте!
– Я тут представление написала на имя ректора, распустили группу! Это я вам, как старосте, говорю!
– Татьяна Петровна, а что опять стряслось? Сколько у вас забот с нами!.. Преподаватели что, занятия провели да планы составили, и хорош, а как что случилось – вы за все отвечаете! Одна морока со студентами, женятся, разводятся, пропадают, вылетают, стипендию клянчат, сессии заваливают…
– Выпивают! – она немного оттаяла.
Я еще поговорил о тех, на кого все шишки сыплются, и между делом ввернул:
– Вот теперь и наши что-то натворили…
– Что-то! Распивали спиртные напитки в учебном помещении, дипломники! За это гнать нужно из института!
– Полностью с вами согласен, полностью!
– Распустили группу!
– Не доглядел… Это я виноват, я староста. Как родился второй ребенок, я совсем замотался… тут дай-то бог диплом как-нибудь вытянуть, не то что за группой уследить.
– А вы смелый товарищ, второго ребенка, в наше время!
– Смелый-то смелый, а…
– Что?
Она заинтересовалась. Полненькая уютная женщина, готовая вникнуть в твои дела и проблемы, если ты с ними в ее кабинет придешь. Тогда тебе посочувствуют, потому что – в курсе, тогда из неприятностей легче выкарабкаться. Может, ее тешит мысль, что она настолько добра, настолько необходима, что студент бежит к ней – поделиться. А я не знаю никого хитрее, чем студент. Вот уж кто приспособится ко всему, вот уж кто не вымрет, даже если второй ледниковый период настанет. «А вот Петров сколько пропустил!» Другого на его месте за такое количество пропусков давно бы поперли, но хитрый Петров уже успел поплакаться здесь в жилетку, наплел, что родители из дому выгнали, ни копейки не дали, а тут редкий случай подвернулся подзаработать, стендик для родной милиции оформить… И наша Татьяна Петровна возьмет хлопчика под крылышко, скажет таинственно: бывают такие обстоятельства, товарищи, когда мы не можем подходить с общей меркой…
