Когда я приехал сюда в первый раз, меня спросили: «Прохор Сергеевич, как нам цех украсить так, чтобы людям было хорошо?» Отправился в цех. Подумал. Во-первых, нужно просто-напросто отмыть окна. Цветы поставить. Я читал, в США сравнивали производительность труда работающих в помещениях с окнами и без. Если человек неба не видит, если не ощущает природу где-то рядом – производительность падает. Во-вторых, предложил выкрасить стены в светло-зеленый цвет, а трубы, балки и стойки – в яркий желтый, лиловый, красный. Прибежал художник, возмутился. Думаю, не из-за цвета – из-за моего вмешательства. Он был штатный.
Сегодня меня ждала «важная» работа – я должен был сделать эскиз интерьера для «красного уголка». По личной просьбе парторга.
– Прохор Сергеевич? Вас в три часа вызывает директор! В пятнадцать ноль-ноль!
Я записал в свой календарь. Спасибо.
– И вы не спросите, почему?
– Это я узнаю у него.
– Но директор не каждый день вызывает! Другой бы поинтересовался: «Анна Георгиевна, вы не знаете, почему меня вызывают?» Всякое может быть! Пропесочить, или, наоборот, похвалить?
Я с интересом посмотрел на нее. Словоохотливая женщина. Логично было бы предположить, что это секретарь директора. И она по должности, а также по складу своего характера должна все знать.
– Почему вы молчите? Вы даже не поздоровались со мной!
– Извините… Анна Георгиевна.
– Я давно уже хотела к вам заглянуть… Вы у нас две недели работаете, а людей сторонитесь. У нас очень хороший коллектив! Почему вы не пришли поздравить с днем рождения (такого-то)? Думаете, достаточно сдать деньги и все?
– Я его совершенно не знаю.
– Ну и что? Узнали бы! Все вы как-то держитесь особняком и…
– …не пью водку с коллективом, потому что вообще ее не пью. – Я приврал. – И думаю, за стаканом я узнал бы ваш коллектив далеко не с лучшей стороны. Так как, несомненно, в обычные дни коллектив пьет значительно меньше.
– В три часа, Прохор Сергеевич, не забудьте, – напомнила она еще раз и вышла.
Вошел парторг:
– Как наш «красный уголок»? Наметки есть?
– Я покажу вам эскизы в пять.
– В пять?
– Да. В семнадцать часов.
– Молодой человек! Вы…
– Я хотел бы, чтобы вы считались с моим временем.
– Я? Но, молодой человек!..
– Меня зовут Прохор Сергеевич.
– А чем же это вы так заняты?
– Делом.
– А. Ну, из-ви-ни-те, Прохор Сергеевич!
Первый производственный конфликт. Я воспроизвел наш диалог – нет, ничего обидного я не сказал. Если он, в свою очередь, воспроизведет наш диалог, он придет к такому же заключению.
Меня всегда удивляло, как расточительны люди со временем. Мне его хронически не хватает. Если бы можно было позаимствовать время у всех, кто его гробит…
Я подготовился к разговору с директором. Сделал эскизы по оформлению «уголка». Пошел обедать.
Чтобы попасть в столовую, нужно пройти мимо проходной по пустырю. Зимой, наверное, это еще более неприятно. Скользко, холодно. Девчонки выбегают без пальто. Нужен обычный, удобный, крытый переход. Поставить скамейки, автоматы с газировкой, с газетами… небольшой зальчик ожидания вместо автобусной остановки. Парикмахерскую не мешало бы, магазинчики. Я так бы и сделал, если бы это была простая курсовая. Но это – реальный проект. И мне повезло, что его осуществят. Значит, нужно мыслить в границах возможного.
Я вхожу в голый, холодный зал столовой. Об уюте могли бы подумать: а) художник; б) парторг; в) директор.
А кормят вкусно. Зря Милка переживает. Кстати, забыл ей рассказать, почему вкусно кормят. Директор завода ходит в «общий зал», обедает вместе с рабочими. Попробуй-ка их невкусно кормить. Мало того, он, директор, затеял прямо возле столовой теплицу строить, чтобы у рабочих на столе были свежие овощи.
Вообще, легендарная личность, этот директор. Сколько про него рассказывают.
Наверное, люди так устроены – должны кого-то боготворить.
Вот он – рабочий класс, с обветренными, изъеденными цементом лицами. И каждый зарабатывает в два-три раза больше меня. Хотел бы я оказаться на их месте? Ни на мгновение.
В моем распоряжении еще час и пятнадцать минут. Я вышел из столовой, опять пересек пустырь, поднялся в свою комнату, закончил эскизы.
Без пяти три был в приемной. Анна Георгиевна выбежала из-за стола: минуточку, я доложу!
Из другой комнаты вышли главный инженер, начальник цеха благоустройства, штатный художник и парторг. Прошли в кабинет директора.
Я ждал, когда появится Анна Георгиевна.
– Пожалуйста, Прохор Сергеевич! – она пропустила меня.
Не успел я переступить порог, как директор – я сразу понял, что это он, – быстро направился ко мне, протянул руку:
– Лев Семенович.
– Прохор Сергеевич.
Я отметил, что он не вернулся в свое кресло, а устроился рядом со всеми за общим столом.
