Сим между тем предложил:
– Ребята, если резервные батареи не умерли, то нужно включить аварийный маяк. Существует мизерная вероятность, что нас ищут и найдут. Будем надеяться, все равно больше делать нечего. Сидим как есть, экономим силы и пытаемся прийти в себя. Скафандры не снимаем, потому что температура тут будет падать, а в них есть обогрев. Капитан поддержал моего друга. Это наш единственный шанс.
Гастон подал голос:
– Там в шлюзе есть скафандры полного выживания. Сейчас немножко приду в себя и надо будет их притащить. В них мы продержимся еще часов сорок после того, как сдохнет катер.
Он правильно говорит, но... Не приведи бог, чтобы нам пришлось так сделать. Я уже однажды выживала в таком скафандре. Это медленная смерть, которую ты видишь собственными глазами. Именно после такого я бросилась искать спасения в объятьях Рея. Рей! Рея с нами нет! Где он! Где??? Внутри вдруг все похолодело. Рей остался на Мискоре. Если бы мы просто сбежали, был шанс, что ему удалось спастись. Но этот взрыв... Правда открылась мне внезапно во всем своем жестоком ужасе: Рея больше нет. Его больше никогда не будет. Он погиб на Мискоре. Взорвал силовую установку. Погиб за меня, за то, чтобы я могла жить. А оно того стоило? Я вдруг поняла, что не хочу жить. Совсем. Спасенная Реем жизнь без него оказалась пустой и ненужной. Да, я осталась жива, но умерла вместе с ним. Рей, Рейно! Ты — самое лучшее, что было в моей жизни, теперь я это ясно вижу. Твоя любовь была сильной, чистой и безусловной. Ты любил меня просто потому что любил, а я выпендривалась, терзала тебя, не желая дать тебе счастья, которого ты заслуживал. Любила других, которые мизинца твоего не стоили. А теперь я никогда не смогу исправить свои ошибки. Зачем мне был нужен Грег и его карьерные устремления? Зачем я связалась с Дилом и ввязалась в его грандиозные планы? Во всем я виновата, не надо сваливать вину на Дейтона: я сама лезла в его дела с настойчивостью, достойной лучшего применения. Интересно мне, видите ли, было. Получила то, что хотела, и погубила тебя, Рей. Практически убила своими руками. Почему я не могла просто любить тебя и быть счастливой? Почему? Жили бы простой жизнью нормальных людей, никогда никто не заинтересовался бы нами настолько, чтобы похищать и делать частью коварных галактических планов. Как ни странно, сейчас я спокойно думала о том, что возможно мы все умрем. Ребят было жалко, но собственная смерть от космического холода казалась не самым плохим выходом. Там, за гранью, не будет мучительной боли и горечи. Там не за что будет себя прощать при полной невозможности простить. Простить себе то, что мы бросили моего лучшего друга? Я не смогу. Даже пытаться не буду. Эта рана останется со мной, сколько бы я ни прожила: сорок часов или сто лет. Он отвлек на себя внимание орков, заставил пропустить всех на катер, а сам остался. Всех спас, а сам погиб. Почему ребята ничего не сделали? Почему не предприняли попытки его остановить? А я сама? Не стоит отговариваться тем, что я в тот момент не отдавала себе отчет в том, что происходит. Понимала все прекрасно, только не хотела об этом думать, захваченная общим движением. И вообще, если бы не я , ничего этого не было бы. Рей был бы жив. А мы! Подхватились и побежали, как только он сказал: «В катер!» Никто не подумал, как он будет выкручиваться один, без нас. И почему-то никто не подумал, что он устроит взрыв. А ведь по его поведению и словам можно было заподозрить, что он что-то задумал. Что-то жутко героическое и дурацкое. И никто, никто его не остановил!!! Я его не остановила! А ведь могла бы удержать его от глупости! А я даже словом с ним не перемолвилась, и он подумал, что мне на него плевать. Дура, какая дура! Эгоистка проклятая! Только о себе и думала! И как мы все наказаны! Гораздо легче было бы умереть там, на Мискоре, вместе с Рейно! Мгновенная вспышка, и все! А сейчас нам предстоит медленное жестокое умирание. То, чего я всегда боялась. Сознавая, что сделать ничего нельзя, все сидели молча. Казалось, они думали о том же, о чем и я. А еще о том, что если бы меня не затащили в Шиэртан игры коварного Коррентиэни, все эти парни сейчас были бы дома со своими женщинами. Или это только я об этом думаю?!
– Не казни себя, Ри, – раздался голос Эшеса, – Твоей вины нет. Все случилось так, как случилось. Лучше умереть, пытаясь что-то совершить, чем бесполезно сдохнуть, трясясь от страха на собственной кровати.
Значит, они все-таки об этом думают.
Мое сердце сжалось от тоски, и в это время Кайр сжал мою руку:
– Не надо, сестренка, не умирай раньше времени. Мы спасемся, я верю. Вы тогда с Реем выжили, и мы сейчас спасемся.
– Кайр....
Я не хотела плакать, но слезы сами потекли из глаз, прокладывая соленые дорожки и капая за ворот скафандра. Тяжелая рука Эшеса Аольо легла мне на плечо.
– Ри, прекращай разводить сырость. Сначала надо выжить, а потом уже реветь. Спасемся
— сам буду с тобой плакать. А сейчас не деморализуй команду!
Жесткий насмешливый голос дроу в момент высушил мои слезы. Я обернулась к капитану:
