– Какие еще будут указания?
– Собралась? Молодец. Слушайте все сюда. Сейчас мы с Филом подтащим сюда скафандры, все в них переоденутся. Шлемы не надеваем до последнего: экономим запас кислорода и катализаторы в преобразователях. Гастон!
– Я!
– Ты катер обследовал? Еда здесь есть?
– Галеты, шоколад и белковые брикеты. Стандартный аварийный набор.
– А вода?
– Воды навалом. На каждого литров по пять.
– Понятно. Экономим и то, и другое. А кислород для дыхания?
– Преобразователи свежие, замерзнем раньше, чем задохнемся.
– Тогда слушай мою команду. Пока не холодно, не переодеваемся в скафандры. Чтобы сохранить тепло, сбиваемся в кучку тут, в кают-компании. Сюда же надо стащить все припасы. Маячок работает, есть вероятность, отличная от нуля, что нас найдут. Когда начнем мерзнуть, наденем скафандры полного выживания, включим режим поддержания температуры. Шлем не надеваем до последнего: обогрев в скафандре обычно работает дольше, чем преобразователи дыхательной смеси, а смерть от холода легче смерти от удушья. И не надо мне здесь тоскливых разговоров! Мы собираемся выжить! Всем ясно?!
Мужики тихо загалдели, вроде, что же тут может быть неясного. Я промолчала. Эшес кругом прав, но от этого не легче. Сначала мы долго сидели в просто так, время от времени кто-нибудь вспоминал песню и заводил тихонько. Остальные подпевали. Никогда не думала что пение лучше всего помогает отвлечься. Скоро наш маленький хор спелся так, что любо-дорого. Оказалось, Эшес знает популярные на Четверке песни не хуже ребят с Илимейны, а голос у него просто поразительный: глубокий, мягкий, полнозвучный драматический тенор. У Фила роскошный бас, но проблемы со слухом, а у Гастона слабый баритон, но слух и музыкальная память отменные. Сим с Кайром оказались вполне приличными вокалистами с хорошим слухом, а Кайр еще и кладезем музыкального фольклора. Одна я мяукала как простуженная кошка. Пения нам хватило на несколько часов.
Когда же температура в кают-компании стала заметно понижаться, пришлось замолчать и перебраться в скафандры с подогревом. Заодно и подкрепились. Еще довольно долго мы сидели молча, только пар изо ртов показывал, что все живы. Было не больно, не страшно, просто пусто. Никак. Затем Эшес дал знак надеть шлемы. Все это время я старалась не думать. Не думать ни о чем. Зачем портить себе сожалениями последние часы жизни? В то, что нас спасут, не верилось. Ну что ж, я никогда не стану матерью, зато скоро увижу Рея и скажу ему, что он самый лучший. Успокоив себя таким образом, я в уме стала себе пересказывать свою жизнь. Блин, несмотря на дурацкий конец, жизнь я прожила не впустую. Любила и была любима. У меня были друзья, дом, работа, я приносила пользу людям. Ошибки? Кто от них не застрахован? Посчитав хорошее и плохое, я пришла к выводу, что сальдо у меня получается скорее положительное. Как раз на этих размышлениях капитан Аольо приказал надеть гермошлем. А вот надев его, я вдруг вспомнила все плохое: смерть матери и Тиа, то, как мы с Реем погибали в помойке большого корабля, то, как меня поймали шиэртанские орки, гибель Рея... Все это нахлынуло с такой силой, что пришлось закрыть глаза. Было страшно тяжело вспоминать обо всем этом. А еще было тяжело дышать. То ли из-за беременности, то ли еще по какой причине, но организм требовал больше кислорода, а взять его было неоткуда. Потом я приспособилась и стала тихонько уплывать в небытие. Если это смерть, то ничего терпеть можно...
Император Эрголион, глубоко задумавшись, сидел в своем рабочем кабинете в гордом одиночестве.
Ну что он сделал не так? Приложил все силы к тому, чтобы неприятная ситуация не переросла в масштабный кризис, пошел на уступки на всех фронтах... И что? Единственное, чего удалось добиться: Четверка не объявила о прекращении поставок и тотальном эмбарго для товаров из Империи. Это, конечно, хорошо, но совершенно недостаточно. Протестные настроения в столице крепнут и ширятся. Орки уже совсем готовы заявить об отделении, а остальная империя требует ввести туда войска. Кретины! Какие войска? Единственные боеспособные части — это те же орки! Как так получилось, он не понимал, но факта никто не отменял.
За последние двадцать лет именно Шиэртан поставлял империи солдат и вооружения. Сейчас не о введении войск куда-то говорить надо, а о всеобщем примирении. Только так можно еще как-то спасти ситуацию. Для этого следует, как минимум, вернуть мальчику его игрушку и успокоить общественное мнение. Он послал на Бэр графа, и хоть Данира орала на него из-за этого как сумасшедшая, очень надеялся на успех миссии этого талантливого сукина сына. Но Амондор сначала сообщил, что вывозит Риалу Макридис с Бэра, а затем пропал. Исчез. Испарился. Что тут прикажете думать?
