Дейтон сделал пару кругов по комнатам, в очередной раз пересчитал все следилки и походя ткнул в монитор бессмысленного телевизора, включая изображение. В следующую минуту он лупил кулаками в двери, в отчаянии требуя, чтобы кто-нибудь, хоть кто-нибудь пришел к нему и объяснил, что происходит. На экране сиял сверхновой звездой гигантский взрыв. На его фоне голос диктора вещал, что взорвался основной хабитат Мискоры и главная силовая установка. Все жители погибли. Причины выясняются. За полчаса до взрыва в сторону Лигета с Мискоры стартовал крейсер графа Коррентиэни.
Риала! Она была там!
Он кричал, звал и бился головой о дверь, но напрасно. Никто не пришел, никто не отозвался. Огромный дворец как будто вымер.
Тогда Дил сел на пол возле запертой двери и впервые с самого детства горько заплакал. Спасать было некого. Ри, его Ри, погибла на Мискоре. Конечно, это могло быть ошибкой, но душа Дилмара Дейтона в это не верила. Что-то подсказывало ему: Риалы Макридис больше нет. Он никогда больше ее не увидит, не обнимет и не поцелует. Она не прижмется к нему, ее пушистые волосы не будут щекотать нос, а ее маленькие пальчики...
Стой, Дилмар, ты так с ума сойдешь! Ри больше нет, но остались те, кто ее сгубил. И теперь им жизнь сахаром не покажется!
Прошло еще часа три, и к Дейтону нагрянули посетители.
Первым явился Роннан. За несколько дней, прошедших с их предыдущей встречи, мужчина заметно постарел: пожалуй, впервые решился посмотреть жизни в лицо, сняв розовые очки, и ничего хорошего не увидел. Плечи опустились, на лбу и в углах рта залегли складки беспокойства и скорби. Дил обнял своего приемного отца, усадил рядом с собой на диван, но говорить ничего не стал. Ему нечем было утешить друга.
Все же Рон нашел в себе силы начать разговор, и начал он его с просьбы о прощении.
– Мне не за что тебя прощать, ты не сделал мне ничего плохого. Виновны другие. И им придется очень постараться, чтобы я их простил.
– Дил, родной мой, все случилось так, как случилось. Теперь все равно ничего не исправишь. Мертвых не вернешь, а живым нужно продолжать жить. Ты должен простить своих родителей: они хотели как лучше. И не их вина, что все пошло не так.
– Они хотели как лучше? Они хотели властвовать там, где имели право только советовать! Они играли чужими жизнями, как игрушками! И доигрались! Погибла Риала! Погибла моя женщина! Пусть им на нее наплевать, но мне не наплевать! А еще погибло хрен знает сколько орков на Мискоре! Вся их верхушка, но их мне не жалко, и тысяч сто рабочих.
– Сто восемьдесят примерно.
– Вот видишь! А они-то точно ни в чем не виноваты.
– Но их убил не император, а те, кто прилетел спасать твою Риалу!
Дилмар вскочил и схватил Роннана за грудки, нависая над ним всем телом:
– Откуда ты это знаешь?
– В новостях сообщили. На спутники Мискоры пришли изображения с систем безопасности: картина того, что творилось там перед катастрофой. Похоже, силовую установку Мискоры взорвал какой-то человеческий парень. Он пытался дать возможность группе своих уйти на катере, но охрана не позволила.
– Идиоты! С ними была девушка?
– Судя по тому, что я видел, была. Маленькая, худенькая человечка. Не знаю, это твоя Ри, или нет... Но, Дил, никто не спасся. Катер погиб вместе с планетой. Этот парень взорвал всех.
Дейтон вдруг сразу обмяк и опустился на пол. Подумал и сказал глухо:
– Значит, ему не оставили выбора. Людей я понимаю: погибнуть для них была приемлемо, сдаться — нет. А для орков чужая глупая месть оказалась дороже как справедливости, так и собственной шкуры. Ты серьезно думаешь, что в этой истории я — на стороне империи?
– Это твоя родина, Дил!
– Моя родина Лигет! И я не думаю, что все эти имперские игры идут ему на пользу. Мне, по крайней мере, они ничего хорошего не принесли. Значит, если они наконец закончатся, всем будет только лучше. А гибель Ри я не прощу никому и никогда.
Рон ушел, и снова стало тихо и пустынно. Через несколько минут после его ухода телевизор ожил: одна за другой начали работать новостные программы. Дейтон вперился в экран да так и застыл.
Прошел час, другой... Снова шаги по коридору, только теперь это стук каблучков: эдра Данира.
Она влетела как метеор, пробежала по комнате, развернулась и воскликнула:
– Дил, ты понимаешь, что натворил?!
– Я? Ничего. Я тихо сижу здесь, не имея даже малейшей возможности что-то сотворить. Это ты у нас действуешь.
– Хочешь сказать, не ты заблокировал все финансы империи?
– Спохватилась? Удивительно, Рон о них даже не упомянул. А тебя, дорогая матушка, волнуют в первую очередь деньги.
– Мерзавец! Ты дал своим людям приказ не разблокировать счетов ни при каких обстоятельствах! Они отказываются повиноваться и снять блокаду! Даже арест и суд их не пугают!
