Разве что капитан Алтуфьев, подзуживаемый бессмысленным для военного университетским образованием, выстроил несколько чисто умозрительных схем, в которых русские аэропланы атаковали противника по самым немыслимым траекториям.
– Ну право же, капитан… – прервал забавы Алтуфьева немолодой одышливый полковник с солидным брюшком человека, напрочь забывшего, что такое маневры и летние лагеря, зато досконально изучившего лучшие рестораны и разбирающегося в марках вин, как никто, – Понимаю, что вам интересно, но мы всё ж таки занимаемся не развлечениями и теоретическими изысканиями, а прикладным аспектом военной науки! Вся эта ваша…
Полковник, от которого ощутимо попахивало вином, сделал неопределённый жест рукой.
– … воздушная акробатика. Оставьте её циркачам, право слово! Учёные мужи ма-те-ма-ти-чес-ки доказали, что выделывать кунштюки в воздухе аэропланы просто не смогут!
– Прошу прощения… – капитан и правда чуть смутился, – увлёкся!
– Ничего, ничего… – подобрел полковник, вытирая платком одутловатое лицо, – Все мы были молоды и горели энтузиазмом, мечтая не иначе как о маршальских жезлах!
Пожилые преподаватели посмеялись добродушно, переглядываясь полными пониманиями взглядами. А в гостиной тем временем разворачивалось продолжение лекции…
– … таким образом, господа, – продолжал вещать Невилл, – единственное приемлемое крепление пулемёта на сегодняшний день, это справа от пилота – так, чтоб он, упирая приклад в правое плечо, а левой удерживая штурвал, мог стрелять и одновременно маневрировать. Соглашусь, не самая привычная позиция, но… пока, господа, деваться некуда! Есть разного рода курьёзные изобретения, долженствующие обеспечить пилоту приемлемую стрельбу, но оставим их на совести изобретателей и приёмной комиссии Королевского лётного Корпуса!
– Вариант с посаженным сзади стрелком имеет право на существование, – капитан Невилл едва заметно усмехнулся, – имеет право на существование, но применение в воздушном бою… На сегодняшний день, господа, хоть сколько-нибудь приемлемый вариант применения огнестрельного оружия в воздушном бою видится Королевскому лётному Корпусу только в случае, когда пулемёт расположен в кабине пилота!
– Хм… – в наступившей тишине хмыканье Алтуфьева прозвучало особенно громко, но выпускник университета не смутился, – сэр Невилл, вы сказали – применения огнестрельного оружия в воздушном бою?
– А вы внимательны, капитан, – чуть покровительственно ответил Невилл, – Верно, господа! Верно! Итак…
Он хлопнул в ладоши, привлекая внимание аудитории.
– … у вас есть какие мысли по этому поводу, господа?
Мыслей было много, но большая их часть так или иначе сводилась к…
– … необходимо укреплять переднюю часть фюзеляжа, – мнение курсантов было единым, – хотя бы непосредственно перед вылетом, в котором возможно столкновение с авиацией противника.
– Я бы предложил гранаты, – сказал диссидентствующий Алтуфьев, – При достаточном сближении и некотором преимуществе в высоте, ручные гранаты могут если не уничтожить аэроплан противника, то как минимум достаточно заметно повредить фюзеляж.
– Браво! – британец демонстративно хлопнул в ладоши, – Ваше предложение, кэптен Алтуфьев, не ново для нас, но оно замечательно характеризует склад вашего ума.
Не вдаваясь в подробности, разобрали методы, предложенные Королевским лётным Корпусом, отдельно остановившись на столкновениях в воздухе…
– Господа, – сэр Невилл плотно удерживает внимание, – кэптен Алтуфьев сказал о преимуществе в высоте, и был чертовски прав! Имея преимущество в высоте, можно бросить в противника ручную гранату, опуститься сверху, ломая колёсами фюзеляж, или…
Подойдя к доске, британец схематичными движениями нарисовал аэроплан, из брюха которого свисал…
– … крюк? – удивлённо констатировал Вольдемар, – Но ведь это забавы ярмарочных пилотов… А-а! Прошу простить, господа! If it looks like a duck, swims like a duck and quacks like a duck, then it probably is a duck[67].
– Верно, – одобрительно кивнул британец, взгляд которого на миг потеплел, – Если борцы на ярмарках и в цирке используют приёмы греческой борьбы или английского бокса, то что же – считать эти виды спорта низкими? Разумеется, нет!
– Имея преимущество в высоте, – продолжил он, – сбросить крюк, повреждая фюзеляж![68] Это, господа, задача очень непростая…
– Господа офицеры! – несколько неуверенно подал голос молчавший доселе корнет Белосельский, тонкий и нежноликий, как не всякая девушка, – Я, наверное, не до конца понимаю ситуацию, но всё ж таки прошу объяснить мне – почему, видя преимущество в высоте основополагающим, мы не можем нивелировать его у противника, посадив позади пилота стрелка?
– Допустим, – продолжил он, чуть смущаясь всеобщим вниманием, – строить свою тактику на этом фундаменте и вправду не стоит, и воздушный бой будет базироваться на наличии пулёмёта у пилота и крюка. Но…
Голос его сорвался, и корнет, совсем ещё мальчишка, отчаянно покраснел, не без труда собрав волю в кулак.
