– Если в частях гарнизона уже много нам сочувствующих, то в казачьей среде всё больше врагов. А что, казакам есть чего терять. Казачество в России богатое сословие! Так же много недоверия и непонимания в бурятских аймаках. Бедным бурятам всё равно, какая власть в стране, а вот богатым скотоводам… Так вот, товарищи, среди казаков и бурятов надо вести просветительную работу. Надо убедить, что советская власть – их власть, и это будет считаться тоже победой, связанной с укреплением революционных позиций!
Шура Нарвский говорил ещё долго, красиво и убедительно, не обошел вниманием и вопрос о создании Красной гвардии.
– У нас пока ещё нет достаточных вооружённых сил, способных подавить любое враждебное выступление против советской власти, – говорил он громко и вдохновенно. – Но мы должны быть готовыми ко всему, плюс к отражению любой вражеской атаки!
Пользуясь заинтересованностью слушателей и тишиной в зале, товарищ Буйко упомянул и о создании «Красной милиции», о полной замене судебных органов, о реформировании тюрьмы. Казалось, что потокам его красноречия не будет конца, но он закончил свою речь так неожиданно, что люди ещё долго сидели в тишине, ожидая её продолжения.
Аплодисменты загрохотали лишь тогда, когда он сел на своё место, а Серов продолжил собрание.
Выступили ещё несколько ораторов. Их речи скоро наскучили Азату, и он решил отвлечься и подумал об Алсу. «Какая красавица! Она даже прекраснее Мадины. Молоденькая, нежная, хрупкая… Но почему она живёт у Кузьмы? Почему ему так везёт с девушками, а мне нет?..»
– Ты чего, не слышишь, товарищ Рахим? – прошептал Матвей, обернувшись к другу. – Вставай и выступи, люди просят.
– Не могу, не готов я, – зашептал в ответ Азат. – Скажи всем, что я болен.
– Чего молчите, товарищ Рахим? – задал вопрос товарищ Буйко. – Ты на зал посмотри, люди хотят тебя услышать!
Словно в поддержку его слов зал разразился бурными аплодисментами.
– Товарищи, – заговорил Азат, вставая со стула, – Октябрьская социалистическая революция разбудила и вовлекла в политическую борьбу многомиллионные массы рабочих и крестьян и вооружила их богатейшим политическим опытом. Рабочий класс и крестьянство России внесли свой вклад в революционное движение, и вот он, результат, налицо. Хочу пожелать, чтобы Верхнеудинская организация большевиков за время борьбы окрепла, закалилась и завоевала авторитет и влияние в массах. Поздравляю вас с величайшей победой, товарищи!
После собрания Мавлюдов пытался осмыслить свою краткую речь.
– Молодец, товарищ Рахим, – похвалил его Матвей. – Кратко и в самую точку сказал. Я как чувствовал, что сегодня ты снова проявишь себя на собрании, и приготовил тебе сюрприз!
– Сюрприз? Мне? – удивился Азат.
– Да! Ещё благодарить меня будешь, товарищ Рахим! – заверил его Матвей, и Азату показалось, что он даже облизнулся.
Они остановились перед небольшим домом на улице Троицкой, недалеко от храма Святой Троицы.
– Что-то жутковато здесь, – поёжился Азат. – Я бы не стал жить в этом доме.
– Не стал бы, да придётся, – усмехнулся Матвей. – Не всю же жизнь со мной проживать. Здесь все удобства, даже кладбище в двух шагах…
– Нет, такие удобства меня не устраивают, – поморщился Азат. – Так что, долго стоять у ворот будем?
Когда они вошли в дом, Матвей приподнял над головой керосиновую лампу.
– А теперь гляди, товарищ Рахим! – сказал он торжественно. – Да не на меня, а на кровать в углу.
Ничего не понимая, Азат взял из его рук лампу, подошёл к кровати и… У него брови взметнулись вверх, а глаза полезли из орбит. Всё, что угодно, ожидал увидеть он в качестве обещанного сюрприза, но только не это.
– Ты-ы-ы? – прошептал он. – Ты здесь?
– Здесь, протри зенки, – ухмыльнулся Матвей. – Ну а теперь спокойной ночи, товарищ Рахим. Я зайду за тобой утром, так что успей дело сделать и хорошо выспаться…
13
Кузьма искал Алсу уже целую неделю. Девушка словно сквозь землю провалилась.
Однажды, после визита в «клуб бездельников» (так стали называть себя оставшиеся не у дел судебные приставы, от нечего делать приходившие в свои кабинеты и обсуждавшие тревожные события в городе), он вернулся домой и не застал свою квартирантку. Его мать девушку не видела, да и вещи Алсу были на месте.
Кузьма искал её повсюду, но безуспешно. Он ума не мог приложить, в каком направлении действовать дальше. Плюс ко всему мешали активизировавшиеся после Октябрьской революции большевики, которые вели себя как хозяева. Всюду митинги, демонстрации… Транспаранты с глупыми надписями на каждом шагу. Так было днём.
А ночью из всех щелей выползали, как тараканы, криминальные личности и наводняли городские улицы. Грабежи, разбои, убийства… Когда-то тихая жизнь в Верхнеудинске превратилась в ад.
«Где же ты, девочка, – думал Кузьма, окончательно потеряв надежду найти Алсу. – Только бы ты не стала жертвой налётчиков… Клянусь, я выверну весь Верхнеудинск наизнанку, но постараюсь найти тебя!»
