Мавлюдов задумался. Он, конечно же, за долгое время отсидки успел проникнуться уважением к товарищу Матвею, доверял ему, но… Ему не хотелось рассказывать всю правду про отца.
– Я же тебе говорил, что отец умер сразу же после приговора суда, – ответил он с горестной улыбкой. – А его компаньоны, используя различные махинации, оставили меня без гроша.
– Вот видишь, прав был твой отец, заставляя тебя учиться на юриста, – сказал Матвей «поучительно». – Выучил бы назубок все законы и… Глядишь, не случилось бы такого!
– Когда я получил диплом, признался отцу, что долгое время водил его за нос и учился на того, на кого сам захотел, – вздохнул Азат. – Он очень огорчился и настоял на том, чтобы я поступил на службу в судебную канцелярию.
– И ты исполнил его волю, – дополнил «понимающе» Матвей. – Только никак не въеду, почему ты сюда, в Верхнеудинск приехал? Мне, конечно, бывать в Уфе не приходилось, но я слышал, что город большой и, стало быть, судебная канцелярия там намного больше?
– Там на службу не сунуться, – хмыкнул Азат. – И отец не обладал там нужными связями.
– А здесь у него такие связи нашлись, – догадался сокамерник. – И это, конечно, Сибагат Халилов, о котором ты мне уже не раз рассказывал?
– Да, это он, – кивнул утвердительно Азат. – Он помог мне устроиться в канцелярию суда, а потом…
– Дальше можешь не рассказывать, – поморщился Матвей. – Продолжение истории я уже наизусть знаю. – Он снова улёгся на кровать и вздохнул: – Да-а-а… Конечно, от жизни тебе досталось вдоволь и пинков, и подзатыльников, но… Не горюй, товарищ Рахим, скоро всё сладится. Скинем царя, заберём власть у буржуев, и жизнь наладится!
Мавлюдов поморщился. Он никак не мог привыкнуть к «партийной кличке», которой «наградил» его сокамерник.
– Легко сказать, – покачал с сомнением головой Азат. – Лично я целиком и полностью с тобою согласен, только никак представить не могу, какая жизнь нас ждёт без царя и его самодержавия.
– Какую мы построим, такая и будет, – заговорил мечтательно Матвей. – И…
Азат пожалел, что невольно спровоцировал сокамерника на очередное «долгоиграющее» разглагольствование о «светлом будущем», чем он уже был сыт по горло. Товарищ Матвей снова и снова подробно разъяснял «недоумку» все прелести жизни в равноправном обществе. Он приводил примеры «из французской революции», хотя сам едва ли понимал, в чём её смысл. Главное, что французы короля своего скинули и живут теперь «очень даже ничего»!
Терпеливо слушая сокамерника, Азат почувствовал, как заболела голова.
– Ты согласен со мной? – неожиданно спросил товарищ Матвей.
Мавлюдов чувствовал себя неловко, не зная, что ответить. Сокамерник же наслаждался его замешательством, считая, что собеседнику нечего возразить на его «убийственно-железную» логику, и издевательски улыбался.
– Так ты согласен со мной или нет? – повторил Матвей. – Или ты всё ещё считаешь, что без царя прожить невозможно?
– Я считаю, что всё возможно, – сдался Азат. – Пока ещё царь на троне и как долго продлится его царствование, никто предсказать не может.
– Нет, ты ничего не понял, – завёлся с пол-оборота сокамерник. – Я вот хочу…
Матвей не успел закончить фразу. Щёлкнул замок, открылась дверь, и в камеру вошёл человек. Матвей и Азат переглянулись.
– Доброго вам здравия, господа товарищи, – проговорил незнакомец и указал на место под окном. – Я буду спать здесь. Зовут меня Макей, кличка Острожный, прошу любить и жаловать…
***
В этот день Назар Кругляков явился в дом адвоката Воронина. Осторожно протиснувшись среди нагромождения дорогой мебели, он уселся в большое кожаное кресло и замер в ожидании хозяина.
Адвокат появился быстро:
– Надеюсь, что-то очень важное привело вас ко мне, уважаемый э-э-э…
– Назар Кругляков, – напомнил Назар. – А к вам меня привело действительно одно очень важное обстоятельство, касающееся вашего подзащитного Сибагата Ибрагимовича Халилова.
– И-и-и… что же случилось? – кисло улыбнулся Воронин.
– Сибагата Ибрагимовича, избитого до неузнаваемости, привезли из Иркутска в Верхнеудинск, – ответил Назар. – Так вот, мне интересно знать, по какой причине его привезли. На суд или всё ещё продолжается следствие?
– Следствие закрыто, уважаемый э-э-э… – адвокат замялся и тут же продолжил: – А то, что Халилова привезли в город, для меня новость.
Кровь ударила Круглякову в голову. Адвокат говорил долго, много и ни о чём.
– Ну привезли, и что с того? – продолжал Воронин. – Пусть он лучше дожидается суда здесь, в нашем городе, а не в Иркутске, чего, кстати сказать, я всячески добивался.
– Что, его привезли по вашему ходатайству? – не поверил Назар.
– А ты думал, – привычно солгал, не моргнув глазом, адвокат. – Я не раз обращался в суд о возвращении Сибагата Ибрагимовича в Верхнеудинск! И вот… Мои ходатайства были услышаны.
Покраснев от гнева, Назар вскочил с кресла, но тут же, взяв себя в руки, спокойно сказал:
– Он уже несколько дней лежит в городской больнице, а вы даже не знаете об этом!
Адвокат покачал головой.
