– Ты хочешь оставить меня погибать на морозе? – ужаснулся Халилов. – Я же окоченею до утра!
Палач широким жестом обвёл окружающее пространство.
– Зато ты свободен, – сказал он, ухмыляясь. – Ты же об этом мечтал, глупец старый? Ты пожалел денег на своё спасение, так получай то, чего добивался. Ты подохнешь, как собака, под чьим-то забором. А твой капитал так и будет храниться в тайнике, пока на него не наткнётся кто-нибудь сдуру.
– Постой, ты не поступишь так со мной, – хрипло прошептал старик, содрогаясь от ужаса. – Я не могу двигаться без посторонней помощи. Ты же повредил все мои конечности.
– Извини, перестарался, усердствуя, – тихо рассмеялся палач. – Я бы помог тебе, поделись ты со мной своим капиталом, но… Ты решил поступить иначе, так что не взыщи!
– Будь ты проклят, убийца! – прохрипел в бессильной ярости Сибагат Ибрагимович. – Моя смерть ляжет на твою чёрную душу несмываемым пятном.
Мужчина зло посмотрел на него.
– Я не боюсь твоих проклятий, старикашка чертов! Твои грехи потяжелее моих будут. Ты погубил свою сестру и зятя, ты убил племянницу, а я… Я всего лишь отпускаю тебя на свободу живым. Ну а там как Всевышний тебе поможет.
– Как он мне поможет, чего ты мелешь? – возмутился Сибагат Ибрагимович.
– Ты что, веру уже потерял? – ответил с издёвкой палач. – А говорят, что очень набожным был, Коран почитывал?
– Я и сейчас верю во Всевышнего, – огрызнулся Сибагат Ибрагимович, страдая от мучавшей его боли. – Но в то, что он мне поможет именно сейчас…
– А что, может быть, сжалится и прохожего тебе пошлёт сердобольного, – вздохнул мужчина. – Хотя Аллах, по моему мнению, больше хорошим людям помогает, а не таким, как ты. Если кто-то и подберёт тебя на дороге и не даст замёрзнуть в сугробе, то отведёт не к себе домой, а в больницу, а там тебя быстро определят куда следует.
Слова мучителя неожиданно подействовали на Халилова отрезвляюще. Он вдруг понял, что всё будет именно так, как сказал мужчина.
– Хорошо, пусть будет по-твоему, – сказал он. – Твоя взяла, ты сломал мою волю.
– Признаюсь, мне очень сильно пришлось попотеть, – улыбнулся, веселея, мужчина.
– Доставь меня по адресу, который я скажу, – прошептал Сибагат Ибрагимович. – И я награжу тебя!
– Вот как? – удивился палач. – Давай называй адрес и хватайся за руку… Только учти, поведу я тебя не просто так, за «здорово живёшь», а за отдельную плату…
12
Выйдя из больницы, Кузьма в первую очередь навестил родителей, затем появился на службе. Дмитрий Степанович отпустил его отдыхать до завтрашнего утра, и потому Кузьма решил навестить Маргариту. Девушка ни разу не навестила его в больнице. Кузьма мучился и страдал: он никак не мог взять в толк, чем обидел Маргариту. Её внезапный отъезд в Иркутск обескуражил его, и ему очень хотелось объясниться с ней.
Маргарита была дома и сама открыла дверь.
– Что-то я не узнаю тебя, – сказал Кузьма, присаживаясь на табурет. – То вдруг исчезла, оставив меня наедине со старухой, а теперь…
– Я не должна перед тобой отчитываться за свои действия, – огрызнулась девушка и, обиженно поджав губки, отвернулась.
Кузьма поёжился: ему было неприятно говорить с Маргаритой.
– Чего пришёл? – бросила она не очень вежливо.
– Мне хочется знать, в каком состоянии наши отношения? – растерянно заморгал глазами Кузьма.
– В плачевном, – сердито огрызнулась Маргарита.
– Но чем я провинился перед тобой?
Помолчав, девушка с вызовом сказала:
– Ты спишь со мной, а сам всё думаешь о ней. Ты даже во сне называешь меня её именем.
Девушка судорожно вздохнула, и он подумал, что она сейчас заплачет. Но Маргарита, хотя и с трудом, овладела собой.
– Я пришла к тебе в больницу, – сказала она дрогнувшим голосом. – А мне сказали, что у тебя в гостях, почти целый день, находится молоденькая девушка. Я заглянула в палату и увидела её. Я пришла в ужас от положения, в котором очутилась, от своего ничтожества… Она очень красива, а я… Я говорю тебе всё это, чтобы ты понял, в каком я тогда была состоянии…
Маргарита замолчала, всхлипнула и смахнула рукавом появившиеся на глазах слёзы. Кузьма был сильно взволнован и не знал, как утешить любимую.
– О чём ты думаешь сейчас? – не выдержав, осторожно поинтересовался Кузьма. – Не знаешь, как выставить меня за порог, или…
– Я хочу, чтобы ты был только мой и ничей больше, – трогательно ответила девушка. – Я не хочу делить тебя ни с кем. Я… – она замолчала и всхлипнула.
Слова Маргариты тронули душу Кузьмы. Он подбирал добрые, ласковые слова, способные утешить девушку, но она заплакала, тихо, беспомощно всхлипывая.
– Скажи мне, ты просто так ко мне ходишь? – вдруг спросила она сквозь слёзы. – Я не хочу таких сомнительных отношений.
Кузьма сконфузился, чувствуя себя виноватым. В такое положение он попал впервые в жизни. Маргарита ожидала услышать от него слово «люблю», но произнести его он не мог. Кузьма не хотел бросаться этим прекрасным возвышенным словом, до конца не разобравшись в себе. Он смотрел на застывшую в ожидании Маргариту и чувствовал только влечение к ней.
