– Хорошо, в этом направлении мы договорились, – забарабанил пальцем по столу Митрофан. – Вот только как со стариком быть, не подскажешь?
– Да не знаю я, где находится Сибагат Ибрагимович, – помрачнел Кругляков. – Сам бы очень хотел его увидеть.
– Хорошо, и насчёт старика тебе поверю, – Митрофан сделал вид, что согласился. – Но если вдруг объявится или что про него узнаешь, не забудь оповестить меня об этом.
– Оповещу, ей-богу, – перекрестился запальчиво Назар. – Только вот…
– Ну, что ещё? – нахмурился Бурматов.
– По городу слухи ползут нехорошие, – облизав губы, перешёл на шёпот Кругляков. – Люди говорят, будто это вы старика похитили.
– Да, и я наслышан этой хренотени, – ничуть не смутившись, улыбнулся Митрофан. – Охранник проворонил арестанта и брякнул сдуру, что видел в больнице меня. Ну а в нашем славном городке слухи распространяются быстрее пули. И что из всего этого следует, скажи мне, Назар?
– А я почём знаю? – ответил тот.
– А из этого следует, что кто-то очень старается опорочить мою репутацию честного человека, – ответил Бурматов. – Но уже скоро я доберусь до этой суки и… – он посмотрел на превратившегося в слух Круглякова. – А ты не пялься на меня, Назар, и вели принести нам бутылочку коньяка хорошего. Сегодня особый случай, и можно усугубить немножко.
11
Лечение в больнице затянулось на целых две недели. Кузьма вёл себя спокойно. Он молчал и о чём-то всё время думал, что вызывало беспокойство у врачей. Друзья и сослуживцы не забывали его: каждый день кто-нибудь обязательно навещал Малова.
В один из дней, с утра до самого вечера, у его постели провела Алсу Исмагилова.
– Ничего страшного, ты поправишься, – говорила она с теплотой в голосе. – Я знаю всю историю вашей любви с моей покойной сестрицей, и она трогает меня до слёз.
– Давай не будем говорить об этом, – сердился Кузьма. – Я не хочу вспоминать это…
– Ничего, пройдёт время, и горе твоё сгладится, – трогательно вздыхала Алсу. – У многих людей случается большое горе, но…
– Нет, я этого не забуду никогда, – возражал Кузьма.
– Не забудешь, но успокоишься, – соглашалась с ним девушка.
Алсу рассказала Малову о себе, о городе Елабуге, где она родилась и проживала со своей семьёй. Её отец был богатым купцом. Год назад он умер от тяжёлой болезни, а Алсу осталась вдвоём с матерью.
– А какие дела привели тебя к нам, в Верхнеудинск? – поинтересовался Кузьма и тут же предположил: – Наверное, за наследством пожаловала?
– Да, за наследством, – ответила девушка и густо покраснела.
– Как же родственники отпустили тебя?! – удивился Кузьма.
– А я приехала не одна, – ответила Алсу. – Меня привёз дядя Исмагил, брат мамы. Это он будет оформлять мои права на наследство.
– А почему я его не видел? – удивился Кузьма.
– Дядя вернулся в Елабугу по каким-то делам и скоро приедет в Верхнеудинск, – улыбнулась девушка.
– А про пса ты мне что-нибудь скажешь? Я же насквозь проколол его шпагой.
– Он выжил, хотя ещё плох, – дрогнувшим голосом ответила девушка. – Если не случится никаких осложнений, тогда Ордынец поправится, так доктор сказал.
– Он вам очень предан, – заметил Кузьма.
– Простите, что он напал на вас, господин Малов, – лицо Алсу выглядело виноватым. – Слуги Сибагата Ибрагимовича покинули дом, оставив нас без защиты. Вот мы и не сажали Ордынца на цепь, боясь плохих людей, которые…
Она закрыла ладошками лицо и заплакала. Кузьме стало жаль девушку.
– Всё, хватит, не плачь, не рви мне душу, – простонал он, чувствуя, как ком горечи подкатил к горлу. – Я не сержусь ни на тебя, ни на твою собаку. Если ты пришла за этим, то можешь спокойно возвращаться обратно домой.
Когда Алсу ушла, в палате появился Бурматов.
– Здравствуй, Кузьма! – воскликнул Митрофан, оборачиваясь на дверь. – Меня сейчас чуть кондрашка не хватила. Вхожу в больничные двери, а навстречу… – он провёл по лицу ладонью, словно отгоняя от себя наваждение. – А навстречу мне Мадина собственной персоной! Я оторопел и прирос подошвами к полу, а она проплыла мимо, даже не удостоив меня взглядом!
– Не Мадина это, успокойся, – горько усмехнулся Кузьма, свешивая с кровати ноги. – Это двоюродная сестра Мадины и приехала она из Елабуги.
– Надо же, как две капли воды похожа на покойную, – вздохнул с облегчением Митрофан. – А я уже ненароком подумал, что сошёл с ума.
– Я тоже так подумал, когда впервые её увидел, – улыбнулся Кузьма. – И лицо, и фигура…
– Постой, а чего она делает в нашем славном городе? – заинтересовался Бурматов. – Уж не за наследством ли явилась?
– Так и есть, – не стал отрицать Кузьма. – Алсу унаследовала приличное состояние.
– Послушай, а ты-то как? – сменил тему Бурматов. – Слышал, собачонка тебя покусала? Как это случилось?
– Издержки беспокойного ремесла, – отшутился Кузьма. – С приставами всякое бывает.
– Да, нам тоже иногда приходится от собак отбиваться, – поморщился Митрофан. – Но до больничной кровати, слава богу, пока ещё дело не доходило.
– Значит, на таких «достойных» волкодавов не нарывались, – нахмурился Кузьма и внимательно посмотрел на Бурматова. – Кстати, а ты какого рожна здесь околачиваешься?
