Заплаканное лицо девушки казалось осунувшимся и беспомощным. Так и не дождавшись от Кузьмы признания, она со вздохом произнесла:
– Мне уже на работу пора.
– Вот и хорошо, – просиял Кузьма. – Пройдёмся не спеша до ресторана. Ты будешь не против, если я провожу тебя? У меня сегодня много свободного времени…
***
Проводив Маргариту, Малов решил прогуляться по городу. Короткий зимний день незаметно перешел в вечер. Кузьма шёл не спеша по центральной улице, ёжась от холода.
Теперь он уже знал, что его отношения с Маргаритой сошли на нет. Её он не любил. А вот Алсу…
«Неужели я влюбился в эту девочку? – думал он, шагая по пустынной улице. – Или пробудилась любовь к Мадине? Я думал, что она умерла вместе с любимой, а тут… Похожа как две капли воды, – вспоминал он красивое лицо девушки. – Бывает же такое…»
Кузьма и сам не заметил, как ноги привели его к дому Халилова. Остановившись у забора, за которым прозябал в спячке вишнёвый сад, он осмотрелся. На деревьях не было листьев, и сквозь голые ветки хорошо просматривался дом. Увидев свет в окнах, Кузьма подумал: «Алсу ещё не спит… Интересно, чем она сейчас занимается».
Не давая себе ясного отчёта, Кузьма перемахнул через забор и, утопая по пояс в снегу, подошёл к дому и заглянул в окно.
Алсу сидела на диванчике, поджав ноги, а в углу, за столиком, сидел Митрофан Бурматов. Керосиновая лампа горела ярко и слегка коптила, а рядом с ней стояла наполовину выпитая бутылка коньяка, стакан и… лежал револьвер.
Митрофан с трудом поднялся из-за столика. Он был сильно пьян и едва держался на ногах.
– Видать, злодеи нынче не придут. Но ничего, ты их не бойся, я защищу тебя.
– Вы пьяны, и я не верю вам, – сказала девушка. – Сама не знаю, почему впустила вас.
– А я тебе скажу, почему, – ухмыльнулся Митрофан, засовывая револьвер за брючной пояс. – Потому что я сыщик и пришёл защищать тебя. – Он пьяно захохотал.
– Оставьте мой дом, господин сыщик, – попросила его жалобно Алсу. – Я очень устала и хочу спать, а вы…
– На том свете выспишься, если разбойники пожалуют, – осклабился Бурматов. – А я никуда не уйду, так как защищать тебя по долгу службы обязан.
– Но с чего вы взяли, что меня собираются убить? – дрогнувшим голосом спросила Алсу. – Кто может желать мне зла? Я же никого здесь не знаю.
– А ты никому и не нужна, – рассмеялся Митрофан, покачнувшись. – Придут не тебя убивать, а за тем, что, возможно, спрятано в этом доме. Тебя убьют потому, что ты свидетельница…
Покачнувшись, он сделал шаг в её сторону.
– А чтобы ты не боялась, я сейчас тебя поцелую. Вот подойду и…
Девушка вскочила с диванчика и отбежала в угол.
– Не надо, не делайте этого! – воскликнула она.
– Не-е-ет, я тебя всё равно поцелую! – захохотал Митрофан. – Да я тебя…
Он двинулся к забившейся в угол Алсу, разводя в стороны руки и ухмыляясь. Кузьма, наблюдавший за ним в окно, не смог сдержать себя и ударил кулаком в раму.
Девушка испуганно скрестила на груди руки, а Бурматов выхватил оружие.
– Эй, кто там, мать твою, покажись? – крикнул он. – Или я стрелять буду!
Кузьма даже не сошёл с места, глядя на сыщика и направленный на себя ствол оружия.
– Малов? Ты? – промычал Митрофан, узнав Кузьму и опуская руку с револьвером. – А ты чего это ночами под чужими окнами блукаешь? Я ведь чуть не застрелил тебя!
– Я мимо шёл, – ответил Кузьма. – Увидел свет в окнах, вот и заглянул. А ты чего здесь делаешь?
– Я защищаю девушку от посягательств на её жизнь, – ответил Бурматов, изо всех сил стараясь казаться трезвым. – В этот дом должны прийти разбойники и убить её.
– Ты это выдумал или говоришь правду? – усомнился Кузьма.
– Чистейшую правду, – пряча револьвер, ответил Митрофан. – Мне донесли об этом, и я… я решил её защитить!
Он засмеялся и сделал рукой приглашающий жест.
– Прошу пожаловать в дом, господин судебный пристав! – сказал он. – Места всем хватит!
Кузьма окинул его строгим взглядом.
– А ты не очень-то здесь распоряжайся, – сказал он. – Ты тут не хозяин.
Бурматов сам открыл ему дверь.
– Заходи-заходи, Кузьма Прохорович, – протянул он для пожатия руку, но Малов резко отстранился.
– Давай без фамильярностей, господин сыщик, – сказал он. – Что-то я не пойму ваших действий, которые впрямую идут вразрез с законом!
Войдя в дом, Кузьма хмуро посмотрел на скованную страхом девушку.
– Вы можете идти спать, – сказал он привычным тоном пристава, находящегося при исполнении служебных обязанностей. – А мы тут немного побеседуем с господином сыщиком относительно его «служебных рвений».
Услышав его «команду», Алсу встрепенулась и спешно выскользнула из комнаты.
– А теперь… – Кузьма повернулся к Митрофану, – объясните мне подоходчивее, господин Бурматов, какого рожна вы делаете в позднее, неслужебное время в этом доме?
– Ха, это у вас служебное время расписано от и до, – хмыкнул Митрофан. – У нас, сыскарей, служебное время – все сутки напролёт.
– И какие же неотложные дела привели вас сюда, господин сыщик? – язвительно поинтересовался Кузьма.
