Размахнувшись, разбойник отвесил ему крепкую затрещину, от которой у юноши слёзы брызнули из глаз и зазвенело в левом ухе.
– Это чтобы ты понял, что с тобой не шутят, – пояснил Макар. – Выкладывай поскорей, о чём спрашивают, или мы с тебя шкуру спустим.
– Отвечай, кто послал тебя? – строго спросил Сиплый.
– Никто не посылал, – дрожа от ужаса, ответил Иосиф. – Я нужду малую справлять на улицу вышел, вот и…
– И давно ты нас здесь пасёшь? – подавшись вперёд, взял его за плечи и затряс как куклу Макар. – Ты чего здесь вынюхиваешь, паскуда еврейская?
– Я… я… – юноша облизал пересохшие губы, – я не знаю, кто вы. Я… я… я видел раньше, что вы в подсобке прячетесь, и хотел посмотреть, там вы или…
– Ты говорил кому-нибудь о нас, отвечай? – наседал Макар.
– Нет, никому, – пролепетал несчастный юноша.
– Не скажешь правду – пришибём! – пригрозил Сиплый.
– Этого щенка придушить придётся, – произнёс задумчиво Макар. – Теперь он представляет для нас большую опасность.
– Не надо, не надо, – всполошился юноша, для которого слова разбойника прозвучали как приговор. – Я никогда и никому не скажу, что вас видел!
– Так я тебе и поверил, жидёнок, – усмехнулся Макар. – Ты слишком много знаешь, и это твоя беда.
– Если вы меня убьёте, то пострадаете и сами, – неожиданно смело заявил Иосиф. – Тот, кто меня послал, знает о вас.
– Что-о-о? – переглянулись разбойники.
– Выходит, тебя всё-таки кто-то послал? – спросил Макар, бледнея.
– И кто он, говори? – прошептала зловеще Аксиния.
В этот момент дверь распахнулась, и в проёме возник человек с револьвером в руке.
– Его послал я, – удовлетворил он всеобщее любопытство. – Если кто-то дёрнется, вышибу мозги! А ты, юноша, вставай со стула и выходи, пока я держу этих оглоедов на мушке.
4
Совещание в кабинете начальника судебных приставов города Верхнеудинска продолжалось с полудня до шести вечера. Когда Дмитрий Степанович Хвостов объявил об его окончании, все шумно встали, заговорили, задвигались и стали выходить в коридор.
Кузьма Малов вышел в коридор вместе со всеми. К нему подошёл сослуживец Алексей Комов:
– Я так и не понял, чего нас всех собирали.
– Внимательнее слушать надо было, тогда бы и понял всё, – зло огрызнулся Кузьма. – На чистом русском языке было сказано, что все наши действия временно приостанавливаются в связи с… Я сам не понял в связи с чем. Февральскую революцию и отречение царя пережили, а теперь…
– А теперь неизвестно чего ждать, – согласился с ним Комов. – Большевики с меньшевиками чего-то делят, а мы…
– А мы должны сидеть по домам и выжидать чего-то, – ухмыльнулся с горечью Кузьма. – По крайней мере сегодня на совещании Дмитрий Степанович так и сказал, слово в слово.
Комов промолчал и растерянно посмотрел на Малова. Лицо его побледнело.
– А ты как считаешь, насколько всё серьёзно, Кузьма Прохорович?
Проходивший мимо сослуживец остановился и, едко улыбнувшись, сказал:
– И как вам всё это нравится, господа? Временное правительство всех нас в отставку выгоняет. Что нам остаётся делать?
– А нам остаётся слушаться приказов и подчиняться им, – хмуро глянув на него, ответил Кузьма. – Мы все давали присягу и должны следовать ей до конца.
Явно сбитый с толку таким категоричным ответом, «коллега» пожал плечами и пошагал дальше. Неожиданно приоткрылась дверь кабинета Хвостова. Дмитрий Степанович выглянул в коридор, отыскал взглядом Малова и взмахом руки пригласил его вернуться в кабинет.
Переступив порог, Кузьма увидел незнакомого человека и нахмурился.
– Проходи, садись, Кузьма Прохорович, – сказал Дмитрий Степанович. – Это начальник Верхнеудинской городской милиции Василий Николаевич Жердев. Он очень хочет поговорить с тобой, не возражаешь?
– У меня к вам несколько вопросов, Кузьма, – сразу же перешёл к делу Жердев. – Готовы ли вы ответить на них?
В знак согласия Малов с недоумением пожал плечами.
– Меня интересует всё, что вам известно о бывшем сыщике Бурматове. Вы ведь состоите в дружеских отношениях с Митрофаном, не так ли?
– Мы просто хорошие знакомые, – не задумываясь, ответил Кузьма.
Жердев занервничал и перешёл на «ты».
– А ты до конца со мной откровенен?
Кузьма пожал плечами и для «убедительности» развёл руками.
– Делайте выводы сами, – сказал он. – Митрофан служил в другом ведомстве, и наши пути редко пересекались.
– В городе вдруг объявилась дерзкая банда налётчиков, – пропустив его слова мимо ушей, продолжил Жердев. – Но, что удивительнее всего, ею руководит Митрофан Бурматов!
– Кто-о-о? – чуть ли не в голос воскликнули Малов и Хвостов.
– Да-да, господа, вы не ослышались, – ухмыльнулся Жердев. – Банда действует решительно и нагло, совершает ограбления среди бела дня, – продолжил начальник милиции. – Объектами их пристального внимания являются богатые горожане, большей частью ювелиры и купцы.
– А почему вы решили, что бандой руководит именно Бурматов? – недоумевал Кузьма.
– Пострадавшие описывают внешность главаря одинаково. Странно, но Бурматов при налётах даже лица не прячет, сукин сын!
