Медиумом может быть и настоящая Видящая или некромантка. Но все дело в том, что как раз настоящая-то и не сможет сделать из общения с призраками эффектного шоу. Видящая может поговорить с призраками, которые есть в доме или сопровождают кого-то из гостей. А если никого нет? Некромант может кого-то призвать, но только из недавно умерших и связанных с кем-то из присутствующих. Никаких великих военачальников и королей прошлого. А если ни у кого никто не умирал? Ну ладно, некромант еще может привести призрака с собой, но ведь кроме самого некроманта его никто и не увидит. Дух чьей-то бабушки хотя бы может сказать что-то такое, что известно только внуку, а что может сказать особенного посторонний никому неизвестный дух? Как доказать его присутствие? Невнятный холодок, чуть шевельнувшиеся занавески – все это не слишком-то впечатляет.
А кто может сделать так, чтобы ему в самом деле верили и говорили о нем с восторгом и придыханием?
– Медиум может быть магом, – вслух произнесла я. – Иллюзионистом или менталистом. Или у него может быть запас артефактов с иллюзиями… нет, их дорого постоянно заказывать новые, а повторяющиеся заметили бы. Но он может быть артефактором сам. Незарегистрированным, конечно.
Магичка, окончившая академию, могла бы процветать, не притворяясь никем. Увы, нередко девушек, даже с хорошими способностями, родители не отпускают на учебу, а без диплома о собственном деле можно только мечтать. Если такая девушка удачно выходит замуж, о ее даре может и вовсе никто никогда не узнать. Но если вдруг она остается старой девой или вдовой без средств… наверное, ей приходится как-то зарабатывать, не афишируя этого. А званые вечера – отличная возможность пообщаться с платежеспособными клиентами и наглядно продемонстрировать свои возможности.
– Умница! – Рэндаф хлопнул узкими ладонями. – И сколько, по-твоему, таких магов может быть в Доревилле?
Городок не такой уж большой. Конечно, здесь есть Кейлин Аддерс, но она некромантка.
А у меня есть дело ниссарда Роминсона, в котором замешан либо маг-менталист, либо артефакты с ментальным воздействием.
Пожалуй, в самом деле стоит взглянуть на этого медиума. Просто на всякий случай.
– И вот тебе, пожалуй, в-третьих, – негромко добавил дядя. – На случай, если она иллюзионистка. Видишь ли, дорогая, ты едва ли это помнишь, но твои родители за несколько дней до… до того, как все случилось, побывали на званом вечере, где проводился спиритический сеанс. С “настоящим медиумом”! Зачем, по-твоему, Оливар и Агата могли туда пойти? Твоя мать всегда терпеть не могла шарлатанов, уж это ты должна помнить!
Я поморгала. Десять лет назад спиритические сеансы еще не были модны в обществе и, наверное, казались экзотикой. Ну и что?
– Уж наверное, они догадывались, что она из себя представляет! А между тем насколько я знаю, родители готовили тебе сюрприз – они собирались устроить шоу иллюзий к твоему пробуждению. Могу лишь предполагать – увы, тогда не интересовался, с кем им удалось договориться. Но, как ты понимаешь, найти столичного иллюзиониста было не так-то просто, и не удивлюсь, если они хотели взглянуть, на что способен местный, пусть и не зарегистрированный.
Я задумчиво кивнула. Мой день рождения совпадал с днем, когда в столице праздновали дату ее основания. Так что именно в этот день нанять столичного иллюзиониста было решительно невозможно, все они были заняты на городских гуляниях.
Если доревилльский медиум – иллюзионистка, и если мама с папой договаривались именно с ней, они должны были поддерживать с ней связь. В том числе, например, предупредить о времени своего возвращения телепортом. Что если она способна дать мне зацепку? Ведь предполагаемый злоумышленник тоже должен был откуда-то узнать об этом времени.
Рассуждения довольно шаткие и умозрительные, надо признать. Слишком много в них “если”. И все-таки Рэндаф прав. Поводов сходить на званый вечер, пожалуй, вполне достаточно – кем бы ни оказался медиум.
Надеюсь, мой багаж, по крайней мере, успеют доставить.
*
Багаж доставили к следующему вечеру. И первое, что я обнаружила, – едва не лопающаяся от писем поверенного почтовая шкатулка.
“...Показался мне весьма скользким типом. Понимаю, вы в силу юности и неопытности не могли заметить, но у этого, с позволения сказать, сыщика бегают глаза. И говорит он более чем странно, определенно нервничая не к месту. Я бы вам отчаянно рекомендовал…”
“...Ваше молчание вызывает мое беспокойство. Особенно в свете того, что вы, вероятно, общались с этим подозрительным человеком…”
Я со вздохом отложила очередное письмо. Надо как-то успокоить поверенного. Еще немного – и он начал бы писать дяде Вильгему, а этого мне вовсе не надо.
Впрочем, не исключено, что я совсем скоро увижу ниссарда Новилла лично, раз уж мне придется показаться доревилльскому обществу под своим настоящим именем. А пока стоит хотя бы кратко отписаться ему.