Когда Джегань превратил ее в шлюху для солдат и сам насиловал ее, Никки могла забеременеть, но благодаря способностям колдуньи ей никогда не приходилось беспокоиться о ребенке. Она всегда предотвращала зачатие. Никки довольно быстро научилась не чувствовать — ни страсти, ни любви.
Девочка рассматривала предметы, которые Никки достала из карманов потрепанного дорожного платья, пояса и кошеля. Она развернула тканевый сверток, лежавший среди личных вещей.
— Ой, цветочек! — сказала Чертополох, глядя на фиолетовые лепестки с малиновыми прожилками. — Ты носила его с собой?
Никки мгновенно выхватила из рук ошарашенной девочки сверток с высушенным бутоном.
— Не трогай это! — Ее сердце бешено колотилось.
Чертополох вздрогнула.
— Прости! Я не хотела сделать ничего плохого. Я… — Она прочистила горло. — Видимо, он значит что-то особенное. Ми-и-иленький сувенир от ухажера?
Никки сузила голубые глаза, позабавленная такой догадкой. Бэннон действительно подарил ей цветок в знак симпатии — и она задушила на корню этот его настрой.
— Нет, тут совсем другое. Гибельный цветок содержит смертельный яд — один из самых сильных известных токсинов, очень опасный. — Она снова осторожно завернула цветок в ткань, а затем положила в верхнюю нишу над тюфяком. — Он приводит к долгой и мучительной смерти. Может, самой мучительной на свете.
Чертополох заметно расслабилась.
— Значит, ты меня защищала! И я тоже буду в безопасности, потому что мы защищаем друг друга. — Девочка передвинула овечью шкуру на свободное место на каменном полу, собираясь свернуться калачиком и заснуть.
Никки задула одну из свечей, но прежде чем успела потушить другую, Чертополох спросила:
— Если этот яд настолько смертелен, разве ты не можешь убить им Поглотителя жизни?
— Нет. Думаю, яд слишком слаб для Поглотителя жизни.
Чертополох кивнула, затем завернулась в овечью шкуру и легла на твердый каменный пол, на котором, как она утверждала, ей совершенно комфортно.
— Тогда нам придется поискать другой способ.
Никки с помощью магии затушила свечу на противоположной стене, и комната погрузилась во тьму.
* * *
Несмотря на стремление начать изучение удивительных книг и свитков архивов Твердыни, Натан в эту ночь спал долго. Впервые за долгое время он оказался в безопасности, в тепле и комфорте.
Проснувшись отдохнувшим, он поспешил в обеденный зал, где поживился остатками завтрака — большинство ученых поели гораздо раньше и уже принялись за работу. Выданная ему роба была удобной, хотя и немного скучной и совсем не модной. Придется ходить в ней, пока более привычная одежда не вернется из стирки и штопки. А сейчас ему предстоит рыскать в библиотеке в надежде найти способ остановить ненасытное заклинание Поглотителя жизни, вышедшее из-под контроля.
Натан стоял в первом из библиотечных залов и рассматривал стену пухлых книг в кожаных обложках. Как же их было много! На столах лежали развернутые свитки, и ученые сосредоточенно обсуждали значение неясных строк; другие чтецы склонялись над открытыми томами, делая мелом пометки на плоских табличках.
Волшебник смотрел на бесконечные ряды книг перед ним и на других стенах и думал о том, сколько еще в Твердыне таких залов. Размах знаний архива одновременно пугал и восхищал.
На протяжении тысячи лет, проведенных во Дворце Пророков, книги были его безмолвными товарищами и источником информации о внешнем мире. Недавно Ричард Рал также предоставил ему доступ ко всем книгам Народного Дворца Д'Хары, но большинство тех работ касались пророчеств и были уже неактуальны. Сейчас будущее мира может зависеть от того, что он прочитает здесь.
А здесь было гораздо больше, чем в загадочных строках ведьмы из его книги жизни.
В окружении этих фолиантов он чувствовал себя как дома — и пусть в этом огромном доме царил абсолютный беспорядок.
— Добрые духи, как я могу найти здесь какую-либо информацию, кроме как случайно?
Он шагал мимо полок и размышлял, пока послушники-архивариусы сворачивали свитки или возвращали тома на место.
К Натану подошла Виктория в сопровождении трех прекрасных послушниц.
— Я и мои помнящие с радостью поможем вам, волшебник Натан. Система каталогов Саймона многих сбивает с толку, и только он знает, где находятся нужные книги. Но я храню в памяти многие из этих трудов, а мои замечательные послушницы заучили более сотни томов. Я могу позвать Глорию, Франклина, Перетту и еще с десяток хорошо обученных помнящих. Вы сможете спокойно сидеть, пока мы излагаем наши знания.
Натан не уставал поражаться, как эти юные девушки — и другие помнящие — смогли запомнить тысячи страниц запутанных и сложных магических знаний, хотя и не всегда были способны систематизировать эти сведения или даже понять слов, которые произносили.
Одри, Лорел и Сейдж смотрели на волшебника так пристально, что он почувствовал, как к его щекам прилила кровь. Натан вежливо и скромно улыбнулся Виктории.
