— Вы старались изо всех сил, — сказала Никки. — Теперь мы сами примемся за исследования. Если этот архив так велик, как вы говорите, здесь должен быть ключ — контрзаклинание. Просто нужно его отыскать.
— Мы сделаем все, чтобы помочь вам спасти нас, — сказал Саймон. — Но после тех… «несчастных случаев» мы боимся прибегать к крайним мерам.
— Это мудро, — заметил Натан, — но все же нужно что-то делать.
— Вот почему мы здесь, — сказала Никки, а затем, наконец, призналась. — Чтобы спасти мир.
— Я хочу видеть долину такой, какой она и должна быть, — с тоской в голосе сказала сирота. — Хочу увидеть плодородную землю, зеленые поля и высокие деревья.
Никки посмотрела на девочку.
— Еще увидишь.
Никки не терпелось приступить к поискам способа совладать с Поглотителем жизни, но она понимала, что все измотаны долгим путешествием. К тому же, наступила глубокая ночь.
— Позвольте показать ваши комнаты, — предложила Виктория. — Вам нужно отдохнуть. — Она взглянула на Чертополох. — Девочке не мешало бы поспать.
— Я еще не хочу спать и могу помочь, — возразила сирота и решительно посмотрела на Никки. — А завтра я могу изучать с тобой книги.
— Ты умеешь читать? — удивилась Никки.
— Я знаю буквы и могу прочитать много слов. И стану читать лучше, когда ты меня научишь. Учусь я быстро.
Натан добродушно хохотнул.
— Милая моя, я ценю такое стремление к учебе, но это довольно сложная задача. Некоторые из древних языков и алфавитов неизвестны даже мне.
Никки пристально посмотрела на чумазое лицо Чертополох с яркими умными глазами.
— Когда сестры обучали меня во Дворце Пророков, я провела в послушницах более сорока пяти лет, изучая основы.
Девочка изумилась:
— Я не хочу ждать сорок пять лет!
— Никто не хочет, но ты смышленая девочка. Поскольку ты учишься быстро, это может занять всего сорок лет. — Чертополох не сразу поняла, что Никки ее дразнит, и колдунья продолжила серьезным тоном: — Нам нужно одолеть Поглотителя жизни гораздо раньше, иначе от мира ничего не останется.
Виктория подтолкнула их:
— Сначала отдохните, утро вечера мудренее. У нас найдутся для вас отдельные комнаты — с простой обстановкой, но просторные. Отнесите туда вещи и отдохните.
— Вещей у нас немного. Мы почти все растеряли при нападении пыльных людей, — сказал Бэннон. — Осталось только то, что было на нас и в заплечных мешках.
— Мы дадим вам чистую одежду из запасов Твердыни, — пообещала Виктория с теплой улыбкой, — а вашу выстираем и починим.
Почтенная женщина показала им покои в глубине плато, где воздух был сухим и веяло прохладой. В маленьких нишах на каменных стенах горели восковые свечи, распространяя теплый желтый свет и слабый сладковатый запах. Убранство каждой комнаты состояло из письменного стола, овечьей шкуры на каменном полу, ночного горшка, кувшина с водой, таза для умывания и узкого тюфяка. В каждой комнате лежала чистая просторная одежда ученых, приготовленная для гостей.
Виктория предложила бойкой сироте занять отдельные покои, но Чертополох последовала за Никки в ее комнату и прыгнула на соломенный тюфяк.
— Он мягкий, но солома может колоться. Я лучше буду спать на полу, а ты можешь брать тюфяк. Овчина выглядит довольно теплой. Я буду рядом, если понадоблюсь.
Девочка вроде была довольна таким соглашением, но Никки спросила ее:
— Почему ты не хочешь в свою комнату? Сможешь спать сколько угодно.
Чертополох заморгала, уставившись на Никки глазами цвета темного меда.
— Я должна оставаться рядом. Вдруг тебе понадобится защита?
— Мне не нужна защита. Я колдунья.
Но девочка, сидевшая скрестив ноги на овечьей шкуре, довольно ухмыльнулась:
— Лишняя пара глаз не помешает. Я буду тебя охранять. — Чертополох, очевидно, не хотела оставаться одна, но не признавалась в этом.
— Очень хорошо. Можешь меня охранять, если хочешь, — сказала Никки, думая о том, через что пришлось пройти девочке. — Но, если хочешь быть хорошим стражем, тебе тоже нужно отдохнуть.
Когда они переоделись в выданную одежду, один из слуг Твердыни подошел к их двери и забрал для стирки и штопки их вещи. Прохудившиеся одежки девочки нуждались в серьезной починке, как и черное дорожное платье Никки. После ухода слуги колдунья принялась разбирать скудные пожитки, которые ей удалось спасти из Верденовых родников.
Желавшая помочь Чертополох выкладывала на письменный стол предметы: длинный острый нож, веревку, полупустые свертки с едой. Несмотря на усталость, девчушка продолжала болтать:
— У меня никогда не было ни братьев, ни сестер. А у тебя есть семья? — На ее миниатюрном личике было вопросительное выражение. — У тебя есть дочь?
Никки поправляла постельное белье на тюфяке, не оборачиваясь и обдумывая ответ. Дочь? Может, похожая на Чертополох? Подобные мысли даже изредка не приходили ей в голову. Она коснулась нижней губы, в которой когда-то носила золотое кольцо.
— Нет, у меня нет дочери. — Ответ был простым, и Никки немного озадачило, почему она так долго размышляла. — Так уж сложилось.
