Натан мог читать слова быстрее, чем любой помнящий в состоянии их произнести. Если бы Виктория и ее помощницы могли отсортировать заученные знания и выдать только соответствующие разделы, было бы гораздо проще.
Взглянув на послушниц, он увидел три разных типа красоты.
— Они не ваши дочери, хотя я вижу, как вы о них заботитесь. Должно быть, вы очень близки?
— Эти славные девочки провели со мной всю свою жизнь. Я считаю всех послушников своими приемными детьми. — На лицо Виктории легла пелена печали. — У меня никогда не было собственных детей, хотя мы с мужем пытались их родить. Вступая в брак, мы с Бертрамом мечтали о большой семье, но... — Ее лицо помрачнело, и она отвернулась. — Но я оказалась бесплодной. Детей у нас никогда не было. Три раза я беременела, и у нас появлялась надежда. Я даже начинала готовить детскую одежду… но каждый раз теряла ребенка. А потом Бертрам умер. — Женщина закрыла глаза, тяжело вздохнула, а потом с любовью посмотрела на трех молодых послушниц. — Я направила все свои материнские инстинкты на наставление моих помощников и за все эти годы воспитала гораздо бóльшую семью, чем мы с Бертрамом могли даже мечтать. Я выполнила свой долг по сохранению помнящих — знание должно передаваться от родителя к ребенку, независимо от того, что записано в архиве. — Она будто оправдывалась. — Я отказываюсь отвергать наше наследие. Мы хранили знания на протяжении веков, пока Твердыня была сокрыта.
Одри, Лорел и Сейдж со слезами на глазах кивнули. Виктория заключила их троих в объятия.
— Иногда мне даже жаль, что я вспомнила заклинание, которое распустило маскирующий саван. — Виктория покачала головой.
— Вы должны были это сделать, — сказала Лорел.
— Время настало, — добавила Сейдж.
Натан, заинтересовавшись, отодвинул стопку книг.
— Как именно вы убрали барьер спустя тысячи лет? Я думал, никто не знает, как справиться с заклятием маскировки.
— Это было досадной ошибкой — для помнящих и для меня.
Натан сложил руки и поднял брови.
— Слушаю.
— Как мы и говорили, маскирующий саван был не просто вуалью. Это барьер, охранное заклинание. Твердыня была запечатана за преградой времени, и не просто спрятана — она буквально исчезла. Но первым помнящим было дано знание о том, как убрать эту тайную преграду, когда придет время. Если бы никто не вспомнил, как развеять саван, знание могло быть уничтожено. Ключ запоминался и передавался из поколения в поколение. — Она кивнула самой себе. — Прошло три тысячи лет, войны волшебников давно закончились, и жители каньонов посчитали, что угроза миновала. Увы, заклинание рассеивания, которое мы запомнили тысячелетия назад, не сработало. — Виктория положила руку на грудь и судорожно вдохнула. — В каком-то месте мы запомнили его неверно! Мы действительно не могли вспомнить тонкости формулировки. Видимо, когда знание передавалось от родителя к ребенку, от учителя к ученику, кто-то допустил ошибку. — Она смущенно отвела взгляд, словно это признание позорило всех помнящих.
— Добрые духи… — пробормотал Натан.
— Однако мы никому в этом не признались, — продолжила Виктория. — Жители изолированного каньона посвятили свои жизни сохранению тайны — и делали это тысячелетиями! Они доверяли помнящим, верили в нас. Мы не могли им сказать, что забыли! Некоторые тянули время, придумывая неловкие оправдания и заявляя, что еще не пришло время вскрыть архив. Но ведь никто не знал, как это сделать! Более века мы надеялись, что кто-то найдет ошибку. Помнящие тайно молились, чтобы кто-нибудь исправил заклинание и снова открыл библиотечные хранилища. — Виктория посмотрела в лазурные глаза Натана. — Этим человеком оказалась я… допустив ошибку. Я неправильно запомнила заклинание и произнесла неверное сочетание слогов на древнем наречии Ильдакара. — Она говорила с придыханием в голосе. — Но это сработало! Я была семнадцатилетней девчонкой на обучении у своих родителей… и неверно произнесла заклинание.
Натан восхищенно хохотнул.
— Любезная мадам, вы ненароком сделали все правильно. Вы ошиблись, но произнесли нужные слова. Маскирующий саван спал, открыв архив. Вы ведь этого и хотели, не так ли?
— Да. — В голосе Виктории звучало разочарование. — На протяжении тысячелетий помнящие были могущественными и уважаемыми хранителями недоступных знаний. Но, распахнув двери и пригласив одаренных ученых извне, я, возможно, сделала нас неактуальными
— Возможно. — Натан энергично потер руки. — Но теперь у всех есть доступ к знанию, и это может помочь нам победить Роланда.
Лицо Виктории оставалось обеспокоенным.
