— Опасная информация, которой может воспользоваться любой дурак! Знание, предоставленное неподготовленным и необученным людям, и породило Поглотителя жизни. Моя мать была строгим учителем, — пожаловалась Виктория, — и заставляла меня повторять ее слова снова и снова, пока каждое заклинание не стало частью моей души и каждое слово не впечаталось в подкорку. Каждый раз, когда я ошибалась, она била меня ивовым прутом. Мать кричала, предупреждая меня об опасностях всему миру, причиной которым может стать ошибка. — Плечи Виктории поднялись и опустились. — Я помню улыбку отца и его терпение, но мать не верила, что отец достаточно серьезно относился к своей роли. Она обвинила его в том, что он обучил меня неверным фразам, — а тот просто рассмеялся, радуясь, что проблема с саваном решена его собственной дочерью, и сказал: «Время праздновать. Маскирующий саван, наконец, исчез». — Виктория склонилась над Натаном, который была зачарован историей: — И моя мать убила его за это. Сбросила со скалы, прежде чем он успел понять, что происходит. Она даже не потрудилась взглянуть на его падение. Я слышала, как кричал отец; крик оборвался, когда он ударился о землю. «Разве ты не знаешь, насколько это важно? — ругала меня мать за ошибку. — Разве не понимаешь, что каждое слово должно быть безукоризненным? Если ты не чтишь слова, последствия могут быть невообразимыми!». Я была в ужасе. Все, что я слышала, это крики на дне каньона, где люди нашли тело отца. Но внимание матери было сосредоточено на мне. Глаза ее были дикими, и я чувствовала на своем лице ее горячее дыхание. «Я убила твоего отца, чтобы защитить всех нас. А если б он неверно произнес заклинание огня? По ошибке научил бы одного из нас, как пробить брешь в завесе, освободив тем самым Владетеля?». Я просто кивала и признавала глубину ошибки отца. Мы его даже не оплакивали.
Глаза Виктории наполнились слезами.
— Но, если ваша ошибка исправила неточность, почему вы должны винить себя? — спросил Натан.
— Потому что ошибка показала всем, что наша невероятная память не так уж идеальна.
Жаркий костер из мескитовых веток уже прогорел до оранжевых углей, близился рассвет. Никки решила не будить Бэннона для смены вахты. Она могла почти не спать, поэтому простояла на часах всю ночь, изучая кошмарные очертания скал за пределами пятна света от угасающего пламени. Чертополох, проснувшись, подползла к Никки и села рядышком. Обе не проронили ни слова, лишь смотрели в темноту в ожидании восхода солнца.
Бэннон зевнул, потянулся и поднялся на ноги, смахивая с одежды грязь и сухие хворостинки. Вскоре они двинулись в путь, оставив позади успокаивающее сияние углей костра.
Путники шли к отвесной стене плато, возвышавшегося над растущей Язвой. Никки и Бэннон пошли по старому руслу реки, а Чертополох помчалась вперед с изяществом и ловкостью прыткой ящерицы. Обнаружив струйку воды среди камней, они последовали за ней по гладким скалам цвета охры. Журчание ручейка казалось музыкой после пылевых смерчей и удушливого марева запустения. Троица провела долгие минуты, по капле набирая холодную воду в сложенные ладони и плеская ее на лица, чтобы смыть жгучую щелочную пыль.
— Поглотитель жизни по-прежнему может наблюдать за нами? — спросила Чертополох. — Даже здесь?
— Возможно. Но здесь есть и другие опасности, — сказала Никки. — Кто-то в этом мире всегда норовит тебя убить. Не забывай об этом.
Путники двинулись по дну каньона. Рептилии сновали среди скал над головой, и Чертополох посмотрела на выступы в искушении поохотиться, но решила не задерживаться.
Бэннон брел по камням пересохшего русла, сжимая в руке меч. Всю ночь Никки ощущала присутствие хищника, кружившего вокруг их лагеря, но не слышала ни звука и не видела сверкающих в темноте глаз. Теперь у колдуньи снова было гнетущее чувство, будто за ними следят. Не отставая от Бэннона, она всматривалась в скалы и размышляла, мог ли злой волшебник устроить очередную засаду. Но она так и не увидела ничего подозрительного.
Неожиданно кто-то тяжелый бесшумно упал на ее спину: клубок темно-желтого меха, острых когтей и громкого рычания. Удар сбил Никки с ног, и она не успела прибегнуть к магии.
Бэннон вскрикнул и развернулся. Чертополох взвизгнула.
Появились еще две кошачьи фигуры, скрывавшиеся на фоне красновато-желтых скал — огромные пумы песчаного цвета с изогнутыми как сабли клыками. Их когти были похожи на острые кинжалы.
Когда первая пума обрушилась на Никки, удар выбил воздух из легких колдуньи. Она извивалась, пытаясь отбиться. Атаковавшая тварь была махиной мышц, которая может убить всего за несколько секунд.
Никки уклонилась от первого взмаха лапы, но другая лапа прочертила кровавые борозды на спине, вспоров черное платье. Пума яростно зарычала и попыталась стиснуть клыками ее голову. У Никки не было ни времени, ни возможности сосредоточиться, чтобы найти сердце зверя и остановить его своей магией.
