Отчаянно защищаясь, она выпустила рассеянную волну магии — ударную волну сжатого воздуха во всех направлениях. Невидимая волна отбросила нападавшую тварь, но эффект оказался на удивление слабым. Раненая Никки с трудом поднялась.
Бэннон прижался спиной к стене, чтобы прикрыть тыл, пока колол тварь мечом. Один из его ударов оставил кровавую рану в ребрах второй пумы. Чертополох уклонилась и отскочила, когда третий зверь попытался ее сцапать, играя с жертвой, как кошка с мышкой. Девочка была в опасности, и Никки в гневе потянулась и направила свой дар, намереваясь разорвать сердце атакующей пумы.
Однако ничего не произошло.
Никки почувствовала, как из нее выходит поток магии, но каким-то образом ее заклинание отскочило от песчаной пумы, как камешек от поверхности пруда. Она попробовала снова, но эффект был тот же. Свой дар колдунья контролировала — она не потеряла его, как Натан, — но этот огромный зверь был неуязвим для ее атак.
Когда пума бросилась к ней, Никки заметила на ее шкуре клеймо из загадочных символов и букв — угловатых, с резкими изгибами. Это было заклинание — возможно, некая магическая броня.
На них напали не просто дикие звери.
Когда первая пума снова атаковала, Никки присела, защищаясь, и швырнула огонь, который должен был испепелить большую кошку. Но волшебное пламя просто соскользнуло с ее меха. Не ведавшая страха пума с рыком бросилась к колдунье, и у Никки не осталось времени придумывать новые действенные магические приемы.
Она вытащила из ножен на бедре длинный кинжал и приготовилась сражаться. Клеймо из загадочных символов давало песчаным пумам защиту от магии, но острый нож наверняка способен их ранить. Никки рубанула кинжалом по воздуху, затем отскочила в сторону — выпад кошки прошел мимо. Времени на уловки уже не оставалось, да и колдунья не собиралась дразнить зверей — их нужно было просто прикончить.
Чертополох нырнула в заросли пинии за лежавшей на земле гладкой каменной плитой. Бэннон защищался, бездумно размахивая мечом и позабыв хитроумные финты, которым научил его Натан. Пума походила на шквал необузданной ярости.
Атаки больших кошек были необычайно скоординированы, они двигались в зловещем унисоне. Пумы разделили свою добычу, и каждая будто знала, что делают остальные две. Колдунья не могла прочесть выжженные на шкурах символы, но прежде слышала о связанных заклинаниями животных. Эти три пумы были боевой триадой — трокой. Их разумы были связаны, что делало хищников идеальной боевой силой.
Никки задалась вопросом, мог ли Поглотитель жизни подослать этих хищников — но это казалось маловероятным. Песчаные пумы не были частью Язвы или некогда плодородной долины. Должно быть, их растили и дрессировали где-то в другом месте, и делал это кто-то другой.
Независимо от происхождения, кошки были настоящими машинами для убийства. Их намерения не имели значения. Не сейчас.
Никки отвлеклась, чтобы взглянуть на Чертополох, которая выбралась из-под сучьев пинии с другой стороны, пока кошка прорывалась сквозь путаницу ветвей. Девочка перекатилась на спину и тут же вскочила, держа нож обеими руками. Пума набросилась на нее.
Никки затаила дыхание, зная, что не сможет подоспеть к девочке, а затем поняла, что Чертополох намеренно заманила нетерпеливого хищника. Когда кошка бросилась в атаку, девочка воткнула нож под подбородок зверя, пронзая челюсти и нёбо до самого мозга. Пума пошатнулась и забилась в конвульсиях, а потом рухнула на свою тощую убийцу, чуть не раздавив ее.
Когда большая кошка упала замертво, ее сородичи вздрогнули и пошатнулись, будто от болезненного удара. Они завыли в жутком унисоне. Бэннон использовал это мгновение для атаки, вонзив меч в грудную клетку второй пумы. Хищник песчаного цвета метался и ревел, широко раскрыв пасть, но меч пронзил сердце и вышел из спины.
Никки проскребла ножом по ребрам последней пумы, которую на миг ошеломила смерть двух членов троки. Обезумевшая тварь полоснула колдунью когтями, и Никки снова нанесла удар. Раненная пума замолотила хвостом и перешла в дикую атаку, словно была готова пожертвовать своей жизнью. Тяжелая кошка опрокинула Никки на землю, но она выставила вверх нож и вонзила его глубоко в живот твари.
Измазанная в крови Чертополох выбралась из-под убитой пумы и словно бестия рванула Никки на подмогу. Девочка несколько раз ударила последнюю пуму ножом, и Никки с большим трудом оттолкнула умирающего зверя. Колдунья встала. Она была вся в крови — как пумы, так и своей собственной. Кожа на спине была порвана в клочья.
Потрясенный Бэннон выдернул меч из тела пумы.
— Я удивлен, что Поглотитель жизни не отправил гигантских скорпионов или многоножек.
Никки покачала головой. Она стояла, истекая кровью, и уже начала чувствовать жгучую боль от многочисленных ран.
— Сомневаюсь, что их послал Поглотитель жизни.
Последняя песчаная пума была еще жива. Она лежала на земле, тяжело дыша и рыча от сильной боли. Из ее ран сочилась кровь.
Бэннон подошел к Никки и охнул при виде глубоких кровавых борозд на ее спине.
— Колдунья! Ваши раны! Мы должны их исцелить.
