Натан только начал постигать величину библиотеки и готов был поверить, что архив Твердыни может содержать все тайны вселенной… осталось только понять, что ему искать и где. Он погрузился в размышления, грызя овсяное печенье, принесенное с кухни одним из послушников.
Проблема была в том, что никто не видел общей картины. Сотни архивариусов и помнящих знали только несвязные части. Это было похоже на попытку отыскать созвездия в облачную ночь, когда через облака виднеется лишь несколько звезд.
Впрочем, теперь все созвездия были неверными, и им предстояло изучать вселенную с чистого листа.
Натан доел печенье и рассеянно схватил с тарелки следующее. Он как раз пролистал лежавший перед ним том, когда скромная девушка-ученый принесла еще. Мия была из числа приставленных к нему учеников. Ей было около девятнадцати, у нее были короткие каштановые волосы мышиного оттенка и мечущиеся глаза, которые привыкли общаться с буквами, а не людьми.
— Я нашла их для вас, волшебник Натан. Тут могут содержаться важные сведения.
Она была дочерью одной из живущих в каньоне пар и выросла здесь, обучаясь чтению и наукам. Мия родилась уже после того, как Роланд бежал из Твердыни и начал вытягивать жизнь из мира.
— Спасибо, Мия, — волшебник благодарно улыбнулся.
Всякий раз, когда он просил ее найти книги или свитки по определенной теме, она спешно уходила и возвращалась с более-менее подходящими экземплярами. Когда Натан водил пальцами по словам на древних языках, Мия часто тихонько сидела рядом с ним, читая книги, которые были ей интересны. Так она надеялась помочь ему.
Натан взял верхний том и открыл потертую обложку.
— Ах, трактат об ускорении роста растений.
Мия кивнула.
— Я решила, что в нем может содержаться потенциальное противодействие магии Поглотителя жизни. Основы этих заклинаний могут иметь некоторые общие черты.
— Отличное предположение, — похвалил Натан, хотя сам считал это маловероятным.
Следующий том в стопке был испещрен незнакомыми Натану письменами, угловатыми символами и рунами с крутыми изгибами. Слова источали некую силу, и он коснулся их, словно чужеземный алфавит мог просочиться сквозь кончики пальцев.
— Ты узнаешь этот язык? — спросил он Мию. — Это не древнед'харианский и не один из знакомых мне языков Древнего мира.
Девушка заправила за уши свои короткие волосы.
— Некоторые из наших самых старых свитков написаны на этом языке, но никто не может их прочесть. Поговаривают, свитки — часть древней библиотеки, похищенной из города Ильдакар.
Натан отложил том, который был бесполезен из-за незнакомого языка. Он с радостью обнаружил в следующей книге карты обширных территорий, хоть и без какой-либо системы координат. На одной карте была изображена горная цепь с холмистыми предгорьями и острыми кряжами. Пунктирными линиями были обозначены извилистые коварные тропы, ведущие к вершине. Экзотические названия пиков и рек были ему незнакомы, но глаза волшебника приковала к себе пара слов: «Кол Адаир».
Он затаил дыхание. Итак, эта цель его путешествия действительно существует — по крайней мере, в этом ведьма оказалась права. Натан размышлял, была ли широкая долина на карте плодородной землей, которую ныне поглотила Язва.
Натан почувствовал отчаянное стремление вернуть свою магию — хотя бы для того, чтобы помочь в борьбе с Поглотителем жизни. Никки не должна спасать мир в одиночку. Начав это путешествие, он не слишком переживал из-за утраты дара пророчества, поскольку все развилки и страшные предупреждения не дали ему ничего, кроме скорби. Но магический дар был столь неотъемлемой частью Натана, что волшебник воспринимал его как должное. Дар делал его цельным.
Волшебник постукивал пальцем по карте, но в конце концов решил, что личные потребности подождут. Он отложил книгу и задумался о распространяющемся запустении Поглотителя жизни, а потом вернулся к изучению книг в поисках ответа.
* * *
Никки, Бэннон и Чертополох подошли к отвесной каменной стене месы, радуясь, что негостеприимная Язва осталась позади. Чертополох поднялась по крутому склону, легко находя неприметные ориентиры и выступы тропы к высокому алькову, через который можно было пройти в глубины плато и в архив.
Поднявшись, Никки оглянулась на дорогу, по которой они пришли. Мучнистая пыль вилась над пустынным кратером, походя на миазмы. Бэннон остановился у входа в альков на вершине стены, и все трое уставились на запустение. Поглотитель жизни находился где-то там, в центре кратера.
— Все еще хотите вернуться туда, колдунья? — спросил юноша.
— Нет, — честно ответила она, — но знаю, что мы должны.
Никки по-прежнему чувствовала в своем разуме щупальце присутствия зверя — одинокой кошки. Мрра была где-то там, блуждала по безлюдной пустоши. Кошка всю жизнь была связана заклинанием с двумя сестрами-пумами, а теперь они погибли. Исцеляющая магия Никки заполнила пустоту внутри пумы, но колдунья не знала, чем ей помочь…
