Когда монстр был убит, Бэннон выдернул меч, отсекая черный раздвоенный язык. Тот упал и стал извиваться в кровавой пыли подобно умирающей змее. Огромная тварь задергалась и заметалась во вспышке последних нервных импульсов.
Бэннон развернулся в момент, когда третий гигантский ящер, взобравшийся на один из валунов слева, собирался напасть. Найдя взглядом Никки, юноша ахнул — та осела на камень, пытаясь прийти в себя.
— Колдунья!
Собравшись с силами, Никки выпустила небольшой поток магии, надеясь остановить сердце существа, но тут же почувствовала, как ненасытный Поглотитель жизни вцепился в ее магию и силу, словно охотничья собака, сомкнувшая челюсти на зайце. Прежде чем стало слишком поздно, колдунья снова набросила защитные сети и прекратила попытку. Перед глазами закружились темные пятна, Никки упала на валун, но поклялась не сдаваться. Она нащупала у бедра кинжал и стиснула его дрожащей рукой, решив сражаться любым доступным оружием — даже зубами и ногтями, если придется.
— Я позабочусь о двух других, колдунья! — крикнул Бэннон.
Юноша бросился навстречу ящеру, крича в бессловесной ярости. Его меч снова высек искры из бронированной шкуры. Он разил клинком снова и снова, отбивая чешуйки, чтобы добраться до плоти рептилии, пока не попал в одну из покрытых коркой язв. Когда тварь зашипела и огрызнулась на него, Бэннон ответил своим собственным диким ревом.
Никки не видела его в такой слепой ярости с момента битвы с норукайцами, но что-то высвободило боевые рефлексы юноши. Он бился расчетливо, а не был безумным дервишем. Поняв, что лезвие причиняет врагу мало урона, юноша вскинул меч к плечу и направил острие прямо в глаз ящера.
С пронзительным шипением монстр попытался вывернуться, но Бэннон, подавшись вперед, что было силы толкнул меч дальше и вворачивал его в плоть, пока глаз твари не превратился в кровавую жижу. Но этого было недостаточно.
Навалившись всем телом, юноша проткнул кость за глазницей ящера и пронзил его голову. Монстр рухнул. Бэннон тяжело вздохнул и попытался высвободить свое оружие, но Крепыш застрял в черепе твари.
— Ну давай же! — прорычал юноша.
Последний ящер подкрадывался к Никки. Колдунья выставила перед собой длинный кинжал, готовая к атаке, а монстр приготовился к прыжку. Она знала, что вес существа и инерция опрокинут ее, а сама она слишком слаба, чтобы убить тварь.
В этот миг Никки ощутила присутствие зверя, эхо пульсации мускулов и испытала радостное предвкушение драки и убийства. Гигантский ящер не успел навалиться на колдунью, потому что из-за валунов выскочила рыжевато-коричневая кошка. Огромная пума обрушилась на врага клубком когтей и изогнутых клыков и сбила с ног уродливую рептилию.
Никки поднялась, ощущая всплеск воодушевления и облегчения.
— Мрра!
Песчаная пума принялась терзать ящера длинными когтями, отрывая плохо держащиеся чешуйки и вскрывая язвы. Монстр извивался и брыкался, но Мрра его не выпускала. Похожие на сабли клыки прогрызали слабые места в броне рептилии.
Благодаря заклинанию связи с пумой, колдунья ощутила жажду крови, энергию, стремление расправиться с этой угрозой… угрозой для нее самой. Мрра родилась бойцом, и ее учили драться — и убивать. Никки хотелось разорвать этого ящера голыми руками — в ней, как и в Мрра, пела дикая кровавая ярость. Колдунья прыгнула вперед и присоединилась к атаке. Ей не нужна магия, хватит и кинжала.
Мрра опрокинула отбивающегося ящера, и более мягкие чешуйки внизу живота оказались на виду, а Никки подобралась к его голове. Колдунья и кошка действовали слаженно и синхронно. Монстр сжал свои клыкастые челюсти, и Никки вогнала острый кинжал под его подбородок, пронзив тонкую кожу рыхлого горла.
Колдунья снова и снова вгоняла клинок в голову, а Мрра разодрала живот твари и вывалила извивающиеся внутренности. Поток крови рептилии смыл спекшуюся белую пыль с рук Никки, но она не почувствовала себя более чистой.
Вместо этого она испытала прилив энергии.
Когда четвертый монстр затих, Никки дрожала от усталости, но горела желанием идти дальше.
Бэннон, казалось, сейчас свалится, но все же сумел выдавить странную ухмылку, с уважением глядя на Мрра.
— Хорошо, что я уговорил вас не убивать пуму, колдунья.
— Согласна. — Никки опустила взгляд на Мрра, ощущая мощные и необъяснимые нити, связывающие их. Ее сестра-пума издала низкий, горловой рык.
— И я говорил, что могу быть полезен, — добавил Бэннон. — Я нужен вам.
— Мне нужно совсем немногое. — Никки заслонила глаза рукой, глядя на далекую темную воронку. — Мы должны добраться до Поглотителя жизни. — Она коснулась мешочка на боку, в котором лежал желудь Первозданного древа. — Пока еще не слишком поздно.
Они побрели вперед. От присутствия Поглотителя жизни им казалось, будто они увязли в смоле: движения были вялы, а тела — слабы. Но Никки упорно шла к центру Язвы, к волшебнику, которого ей нужно убить — ради Чертополох, ради этой некогда плодородной долины, во имя Ричарда, Д'Харианской империи и всего мира…
