— Или мне наложить на тебя заклинание сна, от которого ты проспишь несколько дней кряду?
— Не надо, обещаю остаться, — угрюмо пробормотала девочка.
— Нарушаешь ли ты свои обещания?
— Никогда! — Чертополох казалась оскорбленной.
Смерив сироту долгим строгим взглядом, Никки решила ей поверить.
— Тогда я тебе верю.
— Несомненно, девочка должна остаться в безопасном месте, — согласился Натан, — но в этой битве тебе нужен соратник. Поглотитель жизни — злой волшебник; возможно, самый могущественный из всех, с кем ты сталкивалась.
— Я уже убивала волшебников, — возразила колдунья.
— Да, убивала, но не таких. Мы не можем предугадать, как Поглотитель жизни станет препятствовать тебе. Я должен пойти с тобой, чтобы оказать хоть какую-то поддержку.
Никки выгнула бровь.
— Как ты можешь мне помочь? Твой дар исчез.
Волшебник коснулся рукояти своего изысканного меча.
— Я по-прежнему искатель приключений. Магия все еще пребывает во мне, независимо от того, могу ли я ее использовать. Возможно, встреча с Поглотителем жизни поможет мне снова высвободить силу.
Никки пробрал холодок.
— Этого я и боюсь, Натан Рал. Я знаю, сколь грозным волшебником ты можешь быть, но мы не можем рисковать.
Старик не на шутку обиделся.
— Я настаиваю…
Колдунья покачала головой.
— Подумай как следует. Что сотворила твоя магия, когда ты попытался исцелить того несчастного в бухте Ренда? Непредсказуемая обратная реакция разорвала его на части. А когда ты боролся с Судией, магия снова срикошетила, но, к счастью для нас, обратила заклинание того человека против него же. Поглотитель жизни уже вышел из-под контроля. Если он столкнется с твоей дикой, хаотичной мощью, и все это снова вывернется наизнанку, представь себе возможные последствия. — Никки видела, как глаза волшебника расширились, когда тот понял. Она продолжила: — Когда я высвобожу желудь Первозданного древа, огромное количество магии наполнит воздух и ударит в землю. А если возникнет обратная реакция твоей силы? Резонанс может разорвать тебя на части… или разнесет на куски весь мир. Мы не пойдем на такой риск.
Натан неохотно кивнул и тихо сказал:
— Боюсь, ты права, колдунья. Если я как-то искажу магию Поглотителя жизни или, что в тысячу раз хуже, поверну ее против нас, то не смогу возвратить ее под свой контроль. Добрые духи, возможный урон…
Никки расправила плечи.
— Я должна полагаться только на свою магию, и я могу быстро дойти до цели. — Она коснулась лежавшего в кармане бархатного свертка с пульсирующим золотым желудем. — Твой меч приветствуется, Натан, но у меня уже есть оружие.
Стиснув челюсти, Бэннон шагнул вперед.
— Тогда я единственный, кто может идти с вами. Если вам нужен меч, можете положиться на мой. — Он дерзко ухмыльнулся, красуясь перед Одри, Лорел и Сейдж, которые стояли рядом и слушали. — Вы уже однажды признались, что ничуть обо мне не беспокоитесь, колдунья.
Никки с сомнением нахмурилась:
— Не стоит так нахально превозносить себя, чтобы произвести впечатление на своих любовниц.
Юноша стал краснее, чем свекольный суп.
— Но я могу помочь! Пресвятая Мать морей, вы же видели, как я сражался с пыльными людьми и песчаными пумами. Если на нас нападут, когда мы подберемся к логову Поглотителя жизни, я смогу выиграть для вас драгоценные секунды. Разве не так? Такая мелочь может отделить успех от неудачи.
Никки поджала губы, оценивая молодого человека. В битвах против, казалось бы, неодолимых врагов он действительно убил больше противников, чем приходилось на его долю.
— Признаю, иногда ты можешь быть полезен. Но знай: если пойдешь со мной в битву против Поглотителя жизни, то можешь встретить свою смерть, и я не смогу тебя спасти.
— Я принимаю эти условия, колдунья. — Он тяжело сглотнул, изо всех сил пытаясь скрыть страх, так как ясно понимал возможный риск. — Я готов встретиться с опасностью лицом к лицу.
Послушницы Виктории смотрели на юношу с восхищением, которое только укрепило решимость Бэннона. Никки сомневалась, что в ее силах переубедить его, но признавала, что его помощь может пригодиться.
— Очень хорошо. По крайней мере, ты способен отвлечь монстра в ключевой момент, чтобы я могла продолжать.
Одри, Сейдж и Лорел поспешили попрощаться с Бэнноном, а Чертополох вцепилась в Никки.
— Возвращайся ко мне. Я хочу видеть мир таким, каким он должен быть, но я хочу видеть его с тобой.
Никки чувствовала себя неловко, не зная, как реагировать на крепкие объятия девочки.
— Я восстановлю мир, если смогу, и тогда вернусь к тебе. — Следующие слова сорвались с ее губ прежде, чем она успела обдумать их: — Обещаю.
Чертополох посмотрела на нее своими большими глазами.
— Ты ведь не нарушаешь свои обещания?
Никки стиснула зубы и ответила:
— Никогда.
