И матрос, каким бы невероятным это ни показалось, услышал меня во всем этом реве толпы, пришел и снова отвел на палубу, которая теперь трещала из-за усилившейся бури.
Наверное, это возвращение и есть причина моей радости.
Утром, когда я отдернул шторы, в открытом окне моей комнаты показалась голова крупной лошади.
– У меня нет для тебя ячменя. Но ты можешь, если хочешь, съесть вот эти хризантемы, их несколько дней назад прислала нам баронесса Стафт. Только осторожнее, не разбей вазу.
Меропа, двухлетняя кобыла, протянула свои губищи и выхватила из букета одну хризантему. Проглотив ее, она радостно заржала – в знак благодарности – и снова протянула губы за второй хризантемой, лепестки которой были смяты. Ее она тоже проглотила в один присест и облизала губы, украшенные теперь по краям золотистой пеной.
– Третью будешь? Забирай и ее, она последняя – когда нам их принесли, она была оранжевая, но теперь выцвела.
Лошадь в третий раз просунула голову и аккуратно, ничего не разбив, проглотила последнюю большую хризантему.
– Ты просто невыносим, это что ты тут вытворяешь? – послышался издалека рассерженный голос. Это была моя бабушка, она меня ругала. – Скармливая цветы Меропе, ты совершаешь двойную ошибку. Во-первых, ты презираешь великодушие баронессы, если б она узнала о твоих извращениях, пусть шанс невелик – один к тысяче, сразу перестала бы с нами здороваться и лишила бы нас своей ценной поддержки и покровительства. Во-вторых, ты приучаешь лошадь есть цветы, что губительно для ее нежной пищеварительной системы. Итак, приди в себя, и чтобы я больше никогда такого не видела!
Сказав это, она пошла на конюшню, оседлала Меропу и, не по годам крепкая, отправилась верхом на небольшую конную прогулку. Меропа, казалось, с радостью приняла бабушку в качестве наездницы, но на втором круге она понесла, начала так сильно и резко брыкаться, что скоро сбросила ее наземь. К счастью, бабушка отделалась не очень серьезным переломом левой руки, а в ушах ее звучало ржание Меропы: «Да кто ты такая, чтобы говорить мне, есть мне цветы или нет. То есть ты думаешь, что, раз у тебя нет зубов, чтобы их жевать, я тоже не могу?»
Квадратный белый дом показался среди высоких каштановых деревьев. Криво прибитая вывеска над входом, «Гнездо ангелов», ничего не говорила – кроме склонности владельца к романтике – о его предназначении. Это был магазин и даже постоялый двор при необходимости, со славой хорошей харчевни, где можно было купить табак, сигареты, спички, конфеты, шерстяные носки и прочие товары повседневного спроса и первой необходимости, а также перекусить омлетом из свежих яиц – из-под курочки прямо на сковородку – с козьим сыром, потрошками и печеным картофелем, фаршированным рисом с изюмом, а также отдохнуть вечерком в комнатах чистеньких, но простеньких и тесных.
Его клиентами были заезжие дровосеки с топорами за спиной, охотники с ружьями, собаками и сетями, крестьяне со сверкающими тяпками, приходившие с уставшими мулами или маленькими повозками.
Однажды вечером, около пяти, три женщины постучали в дверь постоялого двора. Марина, низенькая, сухопарая, лет семидесяти, с пучком и гребешком в волосах, в сопровождении двух своих дочерей, Мары и Катерины, – девушек зрелого возраста, уже на выданье, ненакрашенных, но с ярким природным румянцем и цветом губ. Они ехали в соседнее село Щербатый Камень, но у них сломалось колесо, и женщины были вынуждены искать кров в «Гнезде».
– Мне здесь нравится, – сказала мать. – Люди здесь, видно, любезные, они помогут нам починить колесо и продолжить завтра наш путь.
– Что? Мы что, будем спать здесь? – спросила Мара. – А место здесь есть?
– Есть, – ответила женщина из глубины магазинчика. – Я вас устрою на верхнем этаже, где чудесный вид из окна. Но сначала вам надо поесть.
Сказав это, она поставила перед ними на стол поднос с бутылкой желтой виноградной водки, двумя большими аппетитными форелями и деревянной плошкой жирного йогурта.
– Мы будем есть рыбу в горах? Мне кажется, это смешно, – сказала Катерина. – Рыба в горах?
– Это свежий улов, – предупредительно ответила хозяйка, – из соседнего озера, всего в двух километрах отсюда. Попробуйте. Это рыба с икрой. Вы не найдете ничего подобного ни в одной местной рыбацкой деревне. Лучшее, что ловят рыбаки, наши соседи, родственники и друзья, они приносят нам. А мы подаем нашим замечательным постояльцам.
Пока она все это говорила, послышался страшный шум: из отверстия в земляном полу стали постепенно появляться крыша, козырек и балконы маленького вагончика. Его поднимали наверх два техблока на тонкой, но крепкой стальной проволоке, которая, пока блок вращался, высекала в полутьме искры и отвратительно скрипела.
– Вагончик, да-да. Но разве могут быть в доме вагоны? – поинтересовалась Марина.
