– Не жалею. А муки претерпевать – это вполне в духе всех религий. Сейчас пойду и домучаю оставшуюся водку. Пока!
Ангел и Галя наконец созвонились, пришли к выводу, что Харя никуда не денется, то есть из дома не выйдет в поисках приключений, он уже настолько пьян, что вряд ли и до постели доберется.
Утром Харю разбудили настырными звонками, сначала Галя, потом Ангел, справлялись: «Ты как?» Он им высказал все, что думает о «добрых самаритянах», которые будят человека, страдающего жестоким похмельем.
– Сам ты самаритян пробы ставить негде, – вернул ругательство Ангел.
– Воды большей пей, – посоветовал Галя, – выводит алкоголь и дурные мысли.
Галя поступил в Бауманку на факультет приборостроения, специализировался на кафедре «Биомедицинские технологические системы и устройства». Проще говоря, он занимался аппаратами физиотерапии. Его с детства завораживала идея, что человека можно вылечить с помощью машин. Как в его любимых фантастических книгах.
Женился Галя романтически. Друзья не подозревали о его романтических наклонностях: ни о мечте стать спасителем человечества от страшных недугов, ни о девочке Тане с пышными бантиками на кончиках задорных косичек, в которую он, десятилетний, влюбился в пионерском лагере. Галя стеснялся своих мечтаний, с помощью силы воли ковал из себя трезвого, рассудительного и сурового мужика.
Ангел, Галя и Харя учились на первом курсе, после сдачи зачетов, перед Новым годом решили собраться тремя компаниями, каждый пригласил новых институтских приятелей. Точнее, приятели были у Ангела и Гали. У Хари – девушки-философини. Он обещал привести хорошеньких и покладистых. Вспомнилась слава школьных затейников, да и вообще надо было сразу сплотить коллектив.
Встречу назначили в метро, на «Маяковской» в центре зала. Тогда в торце станции еще не было выхода, только глухая стена. Около нее они быстренько переоделись, точнее – разделись, натянули оборудование, закинули за спины сумки с одеждой и обувью.
Три группки стояли поодаль друг от друга, каждая соответственно ждала Кирилла, Макса и Васю.
И они появились.
Сначала в отдалении по залу пронесся ропот, за людьми не видно, что происходило. Потом народ расступился, и студенты увидели…
По залу шествовали три парня. Из одежды – только плавки, на лбах маски и трубки для ныряния, на ногах – ласты. Выражение лиц – сдержанно гордое, точно к пьедесталу почета приближаются, а походка из-за ласт нелепая, как у лягушек, ставших на задние лапы и высоко задирающих колени.
Народ реагировал по-разному: кто-то возмущался, кто-то смеялся.
– Как вам не стыдно голыми в декабре?
– А в мае можно?
– Эх, молодость!
– Чего только в Москве не увидишь!
– Мама, а почему дяденьки раздетые?
– Они балуются.
– Их накажут?
– Не помешало бы.
Неслась по вестибюлю дежурная по станции – тетка в форме, с маленькой красной шапочкой на голове, отчаянно дувшая в свисток, призывавшая милицию. Почему-то казалось, что свистела она радостно-энергично, как человек, скучающий на унылой работе.
– Привет, братишки! Мы приплыли!
Но приплыли только Ангел и Харя, не заметили, что потеряли Галю.
Он увидел девушку своей мечты. Ту самую, из летнего лагеря, только повзрослевшую, рванул к ней:
– Стойте! Подождите! Я вас давно ищу.
Девушка шарахнулась от Гали:
– Не подходи, дурак! Псих!
Сержант-милиционер бежал резвее дежурной красной шапочки, и приблизились они вместе.
– Что здесь происходит? Нарушаем общественный порядок? Хулиганим?
Милиционер спрашивал строго, но не без удовольствия. Он тоже был заскучавший.
Галина девушка стала пятиться, а потом бросилась бежать. Галя из-за ластов не мог ее преследовать и завопил:
– Харя утопился! Харя утопился! Ребята, держите ее, вон ту, в шубе!
– Там еще один, – сказала дежурная сержанту, – буянит.
– Разберемся, – ответил милиционер и ловко захватил бросившихся на зов голых хулиганов. – Стоять!
Ангел и Харя не поняли, почему паникует Галя, но ринулись на помощь, не задумываясь.
– Эй ты, Харя! – крикнул сержант, повернув голову. – Иди сюда!
– Извините, – вежливо сказал Харя, – но Харя – это я.
– Разберемся! Попрошу документы!
Студенты давились от смеха, но ринулись на защиту дружно и активно. Милиционеру представили пятнадцать студенческих билетов и несколько версий, объясняющих хулиганское поведение. Самой удачной версией оказалась репетиция на публике предстоящего выступления команды КВН, ее потом и придерживались, пока не были отпущены с миром и наставлениями больше не шалить в метрополитене, который есть транспортное средство повышенной опасности.
Одеваясь, Ангел и Харя спрашивали Галю, что ему взбрело и кто та девушка. Галя отнекивался, не хотел говорить. Он и потом хмурым видом портил вечеринку. Хотя и вызвал живой интерес у Лены с философского.
Есть такие женщины, которым больше, чем свое, нравится чужое: платье, прическа, собака, велосипед и даже жених. Что касается последнего, то это роковая ошибка. Завоевать мужчину, влюбленного в другую женщину, все равно что пытаться захватить воздушный замок. Лена прекрасно видела, что Галя рванул за девушкой, и потому Галя стал желанным.
