– Ну конечно, попробуй, если хочешь. Действуй.
Николас попробовал другой зарядник, затем другую розетку. На какое-то время он скрылся. Пока его не было, Алекс погладила кошку, чья шерсть была такой же рыжей, как и волосы Джорджа. Кошку, похоже, слегка раздражало ее внимание.
Николас вернулся, виновато помахивая телефоном.
– Я думал, может, он заработает, если подключить его к компьютеру.
– Ничего?
– Он вроде включился на секунду. Потом ничего. В городе есть место, где его, возможно, смогут починить, – сказал он. – Я могу завезти тебя туда по пути к Саймону. Ты готова возвращаться?
Алекс улыбнулась ему, затем опустила взгляд на свои руки:
– Джордж ведь вернется только через несколько дней, верно?
– В субботу, – уточнил Николас. – С утра пораньше.
– Ты не против… – начала Алекс. – То есть будет дико ужасно, если я останусь здесь еще ненадолго? Я прямо как ребенок. Ненавижу тот дом, когда там никого нет. Мне становится так страшно, что самой стыдно.
Николас явно опешил, но умело скрыл удивление. Он наверняка сталкивался с казусами и похуже.
– Ну да. – Он потер затылок. – У меня есть еще несколько дел.
– Но я же тебе не помешаю, да? – спросила Алекс. – Если я просто побуду здесь и почитаю или что-нибудь в этом роде? И ты сможешь выгнать меня когда захочешь, правда.
Она заставила себя опустить глаза и отсчитала несколько секунд, прежде чем посмотреть на него снова. Она встретила его взгляд.
– Прости за такую просьбу, – добавила она, – мне так неудобно.
Вот он, проблеск участия – едва заметный взгляд на ее грудь.
– Конечно. Дай я только напишу мистеру Х. и сообщу ему, но я уверен, что он не будет возражать.
Алекс коснулась его руки:
– Николас, послушай, а ты не мог бы просто не говорить Джорджу, что я здесь? Не хочу, чтобы Саймон узнал. – Она позволила своему рту чуть дрогнуть, а затем прикусила нижнюю губу. – Честно говоря, мы вроде как поссорились, и я знаю, что он придет в ярость из-за того, что я дома у его друга. Беспокою тебя. Он, бывает, очень злится.
Последние слова она произнесла почти шепотом, как неохотное признание, и Николас нахмурился, переваривая эту информацию. Она потерла голые руки и храбро улыбнулась ему.
– Прости, пожалуйста, – повторила она. – Надеюсь, это не поставит тебя в неловкое положение.
– Нет, – ответил он, – нет. – Он выдохнул. – Ну, в смысле, я уверен, что ничего страшного, если ты хочешь остаться на какое-то время. Так ведь? Вреда-то не будет.
– Спасибо. – Алекс поднялась на цыпочки и обняла его. Она почувствовала, что подмышки у нее попахивают, но понадеялась, что Николас этого не заметил.
Он по-деловому отстранился и похлопал ее по плечу:
– Конечно. Рад помочь.
Алекс сидела в тени, опустив ноги в гидромассажную ванну. На поверхности бассейна играл солнечный свет. Она читала мемуары, которые нашла на полке в гостиной, – старую книгу в твердом переплете с масляно-желтыми страницами, настолько хрупкими, что их легко можно было проткнуть ногтем.
Она услышала, как где-то на участке кто-то орудует воздуходувкой, а затем жужжание газонокосилки. Время от времени мимо бассейна проходил мужчина в бейсболке и фуфайке с длинными рукавами, неся мусорный бак, полный сорняков. Когда она кивнула и помахала, он просто потупился. Сколько требовалось усилий и шума, чтобы ухаживать за этим ландшафтом, призванным создавать атмосферу покоя и умиротворения. Видимость спокойствия нуждалась в бесконечной кампании насильственного вмешательства.
– Тебе принести полотенце? – предложил Николас, проходя мимо по пути в гараж. – Крем от солнца?
– Пожалуйста, не беспокойся обо мне, – ответила Алекс. – Не хочу тебя затруднять.
Он показал, как открыть ключом, спрятанным у калитки, маленькую хозяйственную зону: висящие на стене игрушки для бассейна, небольшая раковина и холодильник. Николас попросил ее не стесняться и брать все, что ей нужно.
Такое изобилие само по себе опьяняло. Алекс переоделась в розовый раздельный купальник, от которого все еще пахло хлоркой. Она выпила «Корону» и три мини-бутылочки воды из холодильника, затем минут десять рассеянно намазывала тело солнцезащитным кремом из янтарного тюбика с древесным и дорогим запахом. Она испытывала смутное возбуждение, ее кожа скользила под руками, и она только сейчас почувствовала, что купальник давит ей в промежности. Она положила солнцезащитный крем в сумку. Небольшой сувенир, пригодится на будущее. Как и ее новые солнечные очки – она нашла их в вазочке на столе в гостиной, когда зашла в дом пописать, большие очки в черепаховой оправе, зеленые стекла которых придавали миру поразительную четкость.
До Дня труда четверо суток. Это казалось долгим сроком. Достаточно долгим – можно было не слишком беспокоиться о том, что именно может произойти за это время.
Ее кожа блестела на солнце, руки были скользкими от крема, а когда она окунула ноги в гидромассажную ванну, то увидела, как начала расползаться радужная масляная пленка, – она пачкала воду, на ступеньках искрился песок, но что с того? Кто-нибудь просто снова все почистит.