Гостья полностью

Откуда-то из безукоризненно чистой квартиры для персонала – Николас разделил его на горки, кучки белой пыли, которые они снюхали с ключа-карточки от гаража. Кокс был не очень хороший и мгновенно обжег горло Алекс, но, что важнее, его, казалось, было завались. Часть просыпалась ей на грудь, когда она поднесла ключ к носу, но в тот момент ей было все равно. Они смогут раздобыть еще, если захотят. Ведь так? Хотя ее сердце колотилось, она была спокойна и представляла себе жемчужную нитку возможностей, протянувшуюся в бесконечность. Она всегда сможет получить то, что ей нужно. Разве она не позаботилась о себе? Разве ей не удалось избежать возвращения в город, разве она не налаживает свою жизнь здесь?

Наверное, было уже поздно. Небо совсем почернело. Она быстро приняла душ в ванной Николаса. Волосы у нее все еще были мокрыми, но, по крайней мере, чистыми и гладкими. Кондиционер издавал непрерывный промышленный гул, со временем превращавшийся в белый шум. Она подключила телефон к розетке, и уже одно это казалось достижением, залогом того, что в будущем у нее появится связь. Когда экран включился, она не нажала на имя Дома (двадцать непрочитанных сообщений), но увидела два сообщения с незнакомого номера – эмодзи с дельфином и текст: Какие планы на вечер? Ей потребовалось несколько секунд, чтобы сообразить – видимо, мальчик с пляжа. Джек. Тот, с брекетами. Телефон отключился прежде, чем она успела написать ответ. Она даже не знала, хочет ли вообще отвечать, ей запомнились только его светлые кудри и то, как он указывал на большой далекий дом. Какую книгу он читал? «Сиддхартху». Точно.

Николас попытался включить музыку со своего телефона, но в конце концов сдался.

– Здесь очень плохой Wi-Fi, – сказал он. – Практически никакой.

Он опустился коленями на ковер и бережно, кончиками пальцев, вставил компакт-диск в массивную старую стереосистему.

– Проигрыватель компакт-дисков, – сказала Алекс. – Нахрена тебе проигрыватель компакт-дисков?

– Классика, – ответил он. – Знаешь эту песню?

Николас, казалось, не обратил внимания на то, что Алекс не ответила. Он подполз к столику и выложил несколько дорожек на обложке журнала «Серфер». Они встали на колени по обе стороны кофейного столика, не глядя друг на друга, – люди, принимающие наркотики, часто друг на друга не смотрят.

– Ты первая? – спросил он.

После этого у нее немного закружилась голова, и она откинула голову на диван. Даже после душа от нее все еще пахло дорогим солнцезащитным кремом.

Насколько уже поздно? Она плохо помнила подробности их разговора, как именно они пришли к этой последней теме: вроде бы Николас много лет назад чуть было не получил роль в большом студийном фильме. «Роль была не главная, но все-таки», – сказал он. Он говорил так, словно эту роль ему обещали. Судьбоносную роль.

– Просто я бы хорошо справился, – говорил Николас. – Серьезно.

– Не сомневаюсь, – сказала Алекс. – Не сомневаюсь, что ты был бы великолепен.

– Я был так охренительно близок, – сказал Николас. – Оставались только я и еще два парня. Два парня!

– Ты был бы изумителен, – сказала Алекс. Не слишком ли у нее громкий голос? – Так охренительно великолепен, – сказала она. – Сто процентов. – В тот момент это казалось правдой. Она испытывала искреннюю симпатию к Николасу. Он заслуживал самого лучшего.

Они допили свои коктейли, в стаканах было пусто, если не считать нескольких скрученных листиков мяты. Ей надо бы выпить воды. Им обоим не помешало бы выпить воды; щеки Николаса слегка покраснели. У нее снова мелькнула мысль, что ей нужно встать и выпить воды. Она не пошевелилась. Теперь Николас говорил о Джордже. Наверное, она спросила.

– Он добр ко мне, – сказал Николас. – Он хороший человек.

Вероятно, Алекс поморщилась, потому что голос Николаса вдруг стал резким.

– Я серьезно! – воскликнул он. – Он замечательный.

Она уставилась в потолок. Сердце стучало так сильно, что она его чувствовала. Это было даже приятно. Она приложила руку к груди.

– Как скажешь.

– Многих такими не назовешь. Но он опрятный, чистоплотный, и у него доброе сердце, так что, знаешь, это довольно неплохо. С учетом обстоятельств. Он не злой.

– Откуда у него все эти деньги? Кстати, сколько у него их?

Николас выровнял дорожки на столе и наклонился, чтобы по-быстрому снюхать еще одну. Он с силой втянул носом, а затем выпрямился.

– Я правда не знаю, – ответил он.

– Пятьдесят? Сто? Больше?

Он пожал плечами.

– Черт. – Алекс сползла по дивану.

– Семейные деньги. Теперь у него есть фонд.

– Не врубаюсь.

– Не знаю. Он любит искусство. Что у тебя там вообще? – Он подтолкнул ее сумку ботинком.

– Ничего, – ответила Алекс, – просто одежда. – Она подтянула сумку к себе.

Внезапно ей показалось забавным, что она таскает с собой сумку, набитую всеми ее вещами. Она вытащила розовый свитер:

– Потрогай, какой мягкий.

– Одежда? Зачем тебе сумка с одеждой? Странно, – пробормотал он, – так странно.

Николас положил голову на скрещенные руки.

Их обоих немного пробрало на смех, оба немного вспотели.