Алекс присмотрелась к дворику ресторана. Тент был раздвинут, большинство столиков пустовало. Было еще рано, предобеденное затишье. Не зная толком, какой у нее план, она улыбнулась пожилому мужчине с обвисшими складками кожи на шее, сидевшему в одиночестве за уличным столиком. Он посмотрел на Алекс, затем отвел взгляд. Больше он на нее не смотрел. Возможно, даже он счел ее слишком отчаявшейся.
Алекс прошла один квартал, затем пересекла улицу и двинулась в обратном направлении через другой квартал. Она свернула в переулок – там не было ничего, кроме нескольких мусорных баков, за которыми находилась парковка, выходившая на главную дорогу. Переулок вывел к более затрапезному продуктовому магазину, чуть дальше зеленел маленький заросший парк с беседкой и несколькими скамейками под деревьями.
В продуктовом магазине оказалось неожиданно многолюдно, работала только одна касса. В проходах бродили местные, которых Алекс прежде и не встречала. Судя по всему, все эти люди, выглядевшие на свой возраст, жили тут постоянно. Обитатели реального мира.
Алекс взяла протеиновые батончики, пакет нектаринов. Соленые крекеры и банку арахисового масла. Пластиковый лоток с куриными палочками. Коробочку пластырей от волдырей, салфетки для снятия макияжа. Крошечный дорожный баллончик дезодоранта. Мелкие предметы она со спокойным выражением лица бросала в сумку. Как правило, такое сходит с рук, если сохранять видимость нормальности. То, что покрупнее, она оплатит: еще один полезный прием – купить что-нибудь. Узаконить это дело.
Алекс провела своей картой на кассе. Не слишком ли много времени занимает обработка платежа? Денег у нее точно достаточно. И все же она допускала возможность, что оплата не пройдет. Как будто Дом мог каким-то образом взломать ее счет и опустошить его.
Кассир сказал что-то, чего Алекс не расслышала, и смотрел на нее в ожидании ответа, занеся пальцы над аппаратом. На секунду она решила, что карта заблокирована, что у нее проблемы. Или что кассира каким-то образом предупредили, что у нее в сумке лежат товары, за которые она не собирается платить.
– Вы участвуете в программе лояльности? – спросил кассир. – Мне нужен только номер телефона.
– А, нет. У меня нет номера телефона.
– Если кто-то из ваших родственников участвует в программе лояльности, вы можете просто воспользоваться его номером, – доброжелательно посоветовал кассир.
Когда Алекс покачала головой, мужчина заговорщицки улыбнулся.
– Вот что я вам скажу. Вы можете воспользоваться моей, – произнес он, сканируя ламинированную карточку. – Мы ведь никому не скажем, да?
Его дружелюбие застало Алекс врасплох – возможно, он принял ее за свою знакомую. Но она ему никто, и ей захотелось дать понять, что она не заслуживает его доброты.
Алекс нашла в маленьком парке самую тенистую скамейку. Куриные палочки были теплыми и солеными. Послевкусие – неприятным. Она подумывала вызвать рвоту, совершить быструю и мерзкую процедуру в ближайшую урну. Но не смогла собраться с силами. Нектарины оказались неспелыми. Пустая трата денег.
Столько часов еще впереди.
Алекс собрала вещи и вышла из парка. Она миновала кладбище, утыканное надгробиями и постаментами, наползающими друг на друга, как кривые зубы. От этого зрелища ей стало не по себе: внезапное присутствие смерти, окруженной белым штакетником – словно детский рисунок забора. Солнце скрылось за облаками. В небе маленький самолет тянул за собой рекламный баннер. Самолет развернулся и устремился в обратном направлении, так что теперь баннер оказался задом наперед, и надпись стала нечитаемой. Что именно они так пытаются продать?
– Влево! – крикнул кто-то, задребезжал звонок, и Алекс пришлось отступить на траву.
Мужчина и женщина – вероятно, ненамного старше Алекс – проехали мимо на прогулочных велосипедах мятного цвета, в плетеных корзинах лежали свернутые пляжные полотенца. Что за день у них впереди? Что-нибудь легкое, расслабляющее. Какие у них могут быть заботы?
Наверное, Алекс казалась людям такой же на пляже. Когда поедала вишни из пакета, в который Лори клала лед. Или когда расчесывала пальцами мокрые волосы, когда шла окунуться напоследок, прежде чем вернуться в дом Саймона. Она скучала по этой версии себя.
Алекс знала, что ей следует остаться в городке, найти место, где можно починить телефон. Написать тому мальчику с пляжа. Джеку.
Вместо этого она поймала себя на том, что направляется вслед за парой. Она смотрела, как они крутят педали и катятся под гору, пока они не скрылись из виду.
Сумка ударялась о ее бедро, ремешок сандалии натирал новый волдырь, и через несколько кварталов она пожалела, что не устроилась где-нибудь в парке. Но дома за оградами отступали все глубже на просторных участках, а это означало, что скоро покажутся прибрежные дюны.
Хотя день выдался пасмурный, на общественном пляже было многолюдно. Из-за солнечных очков лица у всех казались похожими, как у истуканов с острова Пасхи. Большие шляпы и рубашки. Медлительной вялости не было только в движениях детей.