— А что кирасы? — Перебил его Ярослав. — Они делаются из полос металла, который получается поковкой на ручном кузнечном прессе. Рычажном. С их выделкой справятся даже подростки, если строго следить за соблюдением технологии. Когда же ты туда поставишь кузнецов, пусть даже самых неквалифицированных, выделка ускорится — они ведь сильнее и выносливее.
— Может и так, — хмуро произнес Клавдий. — Но придется делать новую оснастку для клепания и выделки заклепок.
— Я тебе больше скажу — придется и металла больше выпускать. Объем продукции растет.
— Ох… — покачал головой Клавдий. — Сохранять секрет варки в твоих персидских печах становится все сложнее.
— Поэтому нам нужно обговорить новый способ получения металла. Куда больше и проще, чем раньше.
— Еще какая-то персидская технология?
— Китайская.
— Какая?
— Ты слышал про Великий шелковый путь?
— Конечно.
— На востоке он начинается в державе Тан. На самом деле Тан — это название правящей династии. Самоназвание этой страны — Срединное государство, если переводить на наш язык. Так же ее называют Китай. Но лучше не использовать это слово — его мало кто понимает. Срединное государство или чжунго — вполне нормальное название для всех, кто в курсе. Можно называть ее по имени правящего дома — державой Тан.
— А ты бывал там?
— Бывал. Но это неважно. Главное то, что у них этот способ получения металла используется вот уже как тысячу лет. Так что мы не будем первопроходцами.
— Странно. Почему же за столь долгий срок эти секреты не дошли до нас?
— Дошли. В моем лице.
— Так хорошо хранят свои секреты?
— Не без этого. Ромейцы у них украли секрет шелка. А я… много чего другого. Видел, как я сделал башню в новых малых крепостях? Это по их манеру. А клееные шлемы? Тоже по их манеру. Я много чего от них перенимаю, потому что их уровень развития очень высок. Не во всем, но, в целом.
— Хорошо, — серьезно произнес Клавдий. — И что от меня нужно, чтобы запустить новое производство железа?
— Заготовить каленого кирпича в достатке, руды и угля с известью.
— Это очевидно.
— Но неочевиден объем. Расход очень большой. Одной руды в день будет уходить больше двух ластов[1]. Хотя, как пойдет. Может и больше. Угля вдвое к руде. Плюс извести прилично. И это все надо подгружать и днем, и ночью.
— Что это за прожорливое чудовище? — Ужаснулся Клавдий.
— Это чудовище даст нам много свинского железа, которое я знаю, как быстро и просто можно переделать в нормальное. Само собой, мы себе не можем позволить кормить это чудище непрерывно, круглый год. А как оно остынет, так строить заново все нужно. Поэтому нужно накопить сколько получится руды и угля, а потом запустить ее. Месяц проживет — уже хлеб.
— Месяц… — присвистнул Клавдий. — И куда нам потом столько железа?
— Свинского железа. Его еще называют чугун. Его будет очень много. Но так до следующего запуска придется держаться. И то, что наплавили, перерабатывать. Для чего потребуется поставить еще несколько печей, кроме этой домны. И там выпекать. С каждой такой передельной печи можно в сутки получать от одного до двух с половиной центнеров железа. Хорошего, мягкого и очень ковкого.
— Хуже персидского.
— Конечно. Но намного больше. Да и куда нам столько персидского железа? Для большинства товаров оно излишне.
— Да, — охотно согласился Клавдий.
— Кроме каленого кирпича — клинкера, нужно будет водяные колеса поставить для домны. Люди не сумеют должным образом дуть. Тем более, что воздух перед вдуванием нужно будет подогревать.
— Подогревать? Но как?
— Так воздуховод вокруг основания печи поставить. Чтобы от жара прогревался. В общем — там все не просто. И хорошо если к осени запустим. Меха ведь старые не применишь. Слабы.
А потом они углубились в детали. И Ярослав рассказывая, черкал палочкой на земле всякие схемы. Клавдий далеко не все понимал. Но общую идею улавливал. Задавал наводящие вопросы. Ярослав снова объяснял и снова черкал на земле веточкой. Причем поглядывая, чтобы никто не подглядывал.
Беседовали долго.
Обсуждали. Прикидывали. Считали, думая откуда и сколько руды можно получить. Благо, что славянские земли богаты болотной, озерной и луговой рудой. Весьма разного качества и очень бедной, но весьма обильной. Поэтому, подключив к делу кривичей, радимичей и дреговичей можно было получить ее очень много. Да и с лесами все хорошо. Хотя, конечно, уголь теперь в Новом Риме жгли сами в специальных кирпичных «котлах» — печах, чтобы получать и древесный спирт, и деготь. И таких печей, судя по всему, требовалось поставить сильно больше. И для их работы требовалось топливо, и, желательно, не древесина, которая теперь выступала как важное сырье. Торф там или бурый уголь — что получиться найти и применить, то и использовать. Во всяком случае Ярослав слышал, что верховья Днепра входило в Подмосковный угольный бассейн. Только про него он ничего не знал. Так что этот вопрос требовалось изучать отдельно. Исследовать. Хотя бы берега, отправив туда опытных людей. Да и вообще — создавать службы, пусть и крошечные, для картографии и геологоразведки.
