Вследствие дарования привилегий держава делилась на две части: с одной стороны, свободные города и народы, которым царь даровал права, объединенные, по-видимому, названием «союз» (συμμαχία), с другой стороны, области, подчиненные общему режиму, — χώρα (территория).[1020]
Если бы изобразить на политической карте державы Селевкидов
О том, что они были государствами, свидетельствует следующее: они отправляли посольства к царю[1021] и получали от него письма, составленные в форме дипломатических документов.[1022] Царь сообщал им о своем восшествии на престол,[1023] он был «другом» города. Получив от милетян священный венок, Селевк II написал городу: «Вы принесли венок и искреннее свидетельство ваших чувств к друзьям и показали, что помните о полученных благодеяниях».[1024]
Города посредством посольств поддерживали отношения с другими городами царства[1025] и с суверенными государствами за пределами державы.[1026] Делегация Магнесии на Меандре, которая добивалась признания праздника Артемиды, не ограничивается посещением царя Антиоха III. Она направляется в эллинские города вплоть до Персидского залива. Один из селевкидских городов принял приглашение «вследствие доброго отношения к Магнесии и преданности царю, который согласился на учреждение праздника».[1027] Смирна наравне с Афинами дает свое согласие на учреждение этолянами панэллинского праздника в Дельфах.[1028]
Известен греческий обычай приглашать иноземных (и в силу этого беспристрастных) судей для разрешения споров между городами. Селевкидские города избирали этих судей по своему усмотрению.[1029] В случае обращения по такому поводу к царю он не назначал сам судей, а называл какой-либо третий город, который посылал их, и спорный вопрос рассматривался еще раз с помощью посольств и декретов конфликтующих городов.[1030] Римский сенат заимствовал эту практику эллинистических царей.
Города образуют конфедерации, например ионийских городов, городов Троады.[1031] В 211/10 г. до н. э. город Селевкия (Траллы) заключил договор об «исополитии» с Милетом, который находился в зависимости от Лагидов.[1032]
Сами цари поощряли развитие внешнеполитических связей подчиненных им городов. Когда Селевк II просил о признании асилии Смирны, представители этого города прибыли в Дельфы, чтобы поддержать обращение царя.[1033]
В 201 г. до н. э., готовясь к отвоеванию Малой Азии, Антиох III стремится примирить с собой греческие города этого района. Вполне естественно, что его посол на Крите оказывает содействие представителям Теоса, которые добиваются признания неприкосновенности их города.[1034] Но в 193 г. до н. э., когда Антиох уже восстановил свой суверенитет над Теосом, город тем не менее непосредственно обращается к сенату и получает ответ Рима.[1035] Мы читаем там: «Менипп, посол, присланный к нам царем Антиохом и избранный также и вами послом города». Таким образом, в тот самый момент, когда Антиох III и его представитель Менипп решительно отвергали дипломатическое вмешательство римлян в дела Азии, они считали естественным, чтобы селевкидский город в Азии вступал в прямые отношения с римским сенатом.[1036] Фаворит Антиоха IV удостоился почестей в нескольких греческих городах.[1037] Формулы этих декретов не позволяют определить, был ли город, даровавший те или иные почести, подчинен Селевкидам или независим. Непосредственно подчиненные Селевкидам города выступают в качестве государств и воспринимаются как таковые. В афинском декрете вполне серьезно восхваляется некий Аристокреонт из Селевкии, племянник философа Хрисиппа, за его деятельность, будто бы утвердившую дружественные отношения между двумя городами.[1038]
Конституированные как государства, свободные народы и города обладали автономией во внутренней администрации. Царские хартии превозносили сохранение «унаследованной от предков конституции» каждого города. В греческих городах это означало демократический строй. Милетская жрица хвастает тем, что происходит от человека, возвратившего Милету «свободу» и «демократию», которые были предоставлены городу царем Антиохом «Богом» (Теосом) после падения тирании Тимарха.[1039]
