Вскоре Энн поняла, почему Чевил остановил свой выбор на этой гостинице. Она стояла в стороне от дороги, пересекавшей пустошь, и, в отличие от других строений в центре деревни, была не видна издалека, а это означало, что, если правильно рассчитать время, можно успеть вытащить ее из экипажа, провести в гостиницу через черный ход и подняться в номер незаметно. Конечно, у Чевила был помощник в лице кучера, который глаз не спускал с Энн, пока Джордж ходил за ключом.
– Не верю, что ты будешь молчать, – проворчал негодяй, затыкая Энн рот кляпом.
После этого он, конечно же, не мог зайти в гостиницу за ключом вместе с ней: женщина с тряпкой во рту и связанными руками выглядела бы по меньшей мере странно и подозрительно.
Казалось, Джорджу не терпелось как следует напугать Энн, поэтому, обустраивая комнату по своему вкусу, он хвастливо рассуждал, подпирая дверь стулом:
– Я снял номер на неделю. Поскольку не планировал встречаться с тобой на улице, вчера вечером был без экипажа.
Энн с ужасом наблюдала за ним, сидя на полу, куда он ее толкнул. Неужели он поставит ей в вину и это?
– Еще один мой план, который ты разрушила! – пробормотал Джордж.
Значит, она догадалась правильно.
– Впрочем, это не так уж важно, потому что в итоге все получилось наилучшим образом: я нашел тебя в доме любовника, как, собственно, и ожидал.
Энн видела, как он озирался по сторонам в поисках чего-нибудь еще, чем можно было бы забаррикадировать дверь, но мебели в комнате оказалось не так уж много. Разве что ему пришло бы в голову подвинуть к двери кровать.
– Сколько их у тебя было после меня? – спросил Чевил, медленно поворачиваясь к ней.
Энн покачала головой. О чем это он?
– О, ты мне скажешь! – рявкнул Джордж, рывком вытащив кляп у нее изо рта. – Так сколько любовников?
Сначала ей пришло в голову закричать, но Джордж держал в руке нож, к тому же запер дверь на ключ и подпер стулом. Даже если кто-то оказался бы поблизости и решил ей помочь, он успел бы убить ее до прибытия помощи.
– Так сколько? – не унимался Джордж.
– Ни одного, – машинально ответила Энн.
Удивительно, что, отвечая на этот бестактный вопрос, она могла забыть о ночи с Дэниелом, но прежде всего ей на ум пришли многие годы одиночества, когда у нее не было ни одного друга, не говоря уж о любовнике.
– О, думаю, у лорда Уинстеда другое мнение на этот счет, – осклабился Джордж. – Если только… – Губы его изогнулись в отвратительной скабрезной улыбке. – Уж не хочешь ли ты сказать, что у него ничего не вышло?
Энн так и подмывало перечислить все, чем они занимались с Дэниелом, но вместо этого она лишь сказала:
– Мы поженимся.
Джордж расхохотался.
– Это ты так считаешь. Господи, он и впрямь достоин моего восхищения. Как ловко тебя провел! Тебе же никто не поверит: всего лишь твое слово против его, – Джордж на мгновение замолчал, и его лицо приобрело мечтательное выражение. – Наверное, быть графом очень удобно. Мне бы такое с рук не сошло. – Он рассмеялся. – Но, как оказалось, мне даже не пришлось делать предложение, стоило лишь сказать: «Я тебя люблю» – и ты не только мне поверила, но и возомнила, будто я собираюсь на тебе жениться.
Он посмотрел на нее и, поцокав языком, заключил:
– Глупая девчонка!
– А вот тут я с тобой, пожалуй, соглашусь.
Джордж с явным одобрением склонил голову.
– Боже мой, ну наконец-то ты в своем преклонном возрасте поумнела.
Энн вдруг поняла, что должна поддерживать разговор. Так она выиграет время и обдумает, что делать дальше. Ведь Джордж не просто говорил, а любовался собой, и когда это происходило, забывал обо всем на свете.
– У меня было время, чтобы признать собственные ошибки и поучиться на них, – сказала Энн и, когда Джордж зачем-то подошел к шкафу, быстро бросила взгляд на окно. Интересно, насколько высоко оно от земли? Если удастся выпрыгнуть, не разобьется ли она насмерть?
Джордж обернулся, очевидно, не обнаружив того, что искал, и сложил руки на груди.
– Что ж, приятно это слышать.
Энн удивленно заморгала: он смотрел на нее едва ли не с отеческой нежностью – и выпалила:
– У тебя есть дети?
Лицо Джорджа словно окаменело, взгляд стал ледяным.
– Нет.
И тогда Энн поняла: он не спал с женой со дня своей свадьбы. Почему? Утратил мужскую силу? И если так, винит в этом ее?
Энн еле заметно покачала головой. Что за глупый вопрос? Конечно же, он винит ее. Господи, только теперь она осмыслила всю силу его ярости. Дело, оказывается, не только в изуродованном лице – она лишила его способности быть мужчиной.
– Почему ты качаешь головой? – прошипел Джордж.
– Да? Не заметила. Просто это само собой получается, когда думаю.
Джордж прищурился:
– И о чем, интересно, ты думаешь?
– О тебе, – честно ответила Энн.
– В самом деле? – на мгновение на лице Джорджа отразилось довольство, но оно быстро уступило место подозрительности. – Почему?
– Просто здесь больше никого нет, вот я и думаю о тебе.
Джордж шагнул к ней.
– И что же именно ты обо мне думаешь?
