| Did the Romans eat them?" said the gardener-"ate dormice?" | Римляне их ели? - спросил садовод. - Ели сонь? |
| "I have read so in Petronius," said the count. | - Я читал об этом у Петрония, - ответил граф. |
| "Really? | - Неужели? |
| They can't be nice, though they do say 'as fat as a dormouse.' | Не думаю, чтобы это было вкусно, хоть и говорят: жирный, как соня. |
| It is not a wonder they are fat, sleeping all day, and only waking to eat all night. | Да и неудивительно, что они жирные, раз они спят весь божий день и просыпаются только для того, чтобы грызть всю ночь. |
| Listen. Last year I had four apricots-they stole one, I had one nectarine, only one-well, sir, they ate half of it on the wall; a splendid nectarine-I never ate a better." | Знаете, в прошлом году у меня было четыре абрикоса; один они испортили. Созрел у меня и гладкокожий персик, единственный, правда, это большая редкость, - ну так вот, сударь, они у него сожрали бок, повернутый к стене; чудный персик, удивительно вкусный! Я никогда такого не ел. |
| "You ate it?" | - Вы его съели? - спросил Монте-Кристо. |
| "That is to say, the half that was left-you understand; it was exquisite, sir. | - То есть оставшуюся половину, понятно. Это было восхитительно. |
| Ah, those gentlemen never choose the worst morsels; like Mere Simon's son, who has not chosen the worst strawberries. | Да, эти господа умеют выбирать лакомые куски. Совсем как сынишка тетки Симон; он уж, конечно, выбрал не самые плохие ягоды! |
| But this year," continued the horticulturist, "I'll take care it shall not happen, even if I should be forced to sit by the whole night to watch when the strawberries are ripe." | Но в этом году, - продолжал садовод, - будьте спокойны, такого не случится, хотя бы мне пришлось караулить всю ночь, когда плоды начнут созревать. |
| Monte Cristo had seen enough. | Монте-Кристо услышал достаточно. |
| Every man has a devouring passion in his heart, as every fruit has its worm; that of the telegraph man was horticulture. | У каждого человека есть своя страсть, грызущая ему сердце, как у каждого плода есть свой червь; страстью телеграфиста было садоводство. |
| He began gathering the grape-leaves which screened the sun from the grapes, and won the heart of the gardener. | Монте-Кристо начал обрывать виноградные листья, заслонявшие солнце, и этим покорил сердце садовода. |
| "Did you come here, sir, to see the telegraph?" he said. | - Вы пришли посмотреть на телеграф, сударь? -спросил он. |
| "Yes, if it isn't contrary to the rules." | - Да, если, конечно, это не запрещено вашими правилами. |
| "Oh, no," said the gardener; "not in the least, since there is no danger that anyone can possibly understand what we are saying." | - Отнюдь не запрещено, - отвечал садовод, - ведь в этом нет никакой опасности: никто не знает и не может знать, что мы передаем. |
| "I have been told," said the count, "that you do not always yourselves understand the signals you repeat." | - Мне действительно говорили, - сказал граф, - что вы повторяете сигналы, которых сами не понимаете. |
| "That is true, sir, and that is what I like best," said the man, smiling. | - Разумеется, сударь, и я этим очень доволен, -сказал, смеясь, телеграфист. |
| "Why do you like that best?" | - Почему же? |
