| At last, as Albert was looking at his watch for about the hundredth time, at the beginning of the second act the door opened, and Monte Cristo entered, dressed in black, and, leaning over the front of the box, looked around the pit. Morrel followed him, and looked also for his sister and brother in-law; he soon discovered them in another box, and kissed his hand to them. | Наконец, в начале второго акта, когда Альбер уже в сотый раз посмотрел на часы, дверь ложи открылась, и Монте-Кристо, весь в черном, вошел и оперся о барьер, разглядывая зрительную залу; следом за ним вошел Моррель, ища глазами сестру и зятя. Он увидел их в ложе бельэтажа и сделал им знак. |
| The count, in his survey of the pit, encountered a pale face and threatening eyes, which evidently sought to gain his attention. He recognized Albert, but thought it better not to notice him, as he looked so angry and discomposed. | Граф, окидывая взглядом залу, заметил бледное лицо и сверкающие глаза, жадно искавшие его взгляда; он, разумеется, узнал Альбера, но, увидев его расстроенное лицо, сделал вид, что не заметил его. |
| Without communicating his thoughts to his companion, he sat down, drew out his opera-glass, and looked another way. | Ничем не выдавая своих мыслей, он сел, вынул из футляра бинокль и стал смотреть в противоположную сторону. |
| Although apparently not noticing Albert, he did not, however, lose sight of him, and when the curtain fell at the end of the second act, he saw him leave the orchestra with his two friends. | Но, притворяясь, что он не замечает Альбера, граф все же не терял его из виду, и когда второй акт кончился и занавес опустился, от его верного и безошибочного взгляда не ускользнуло, что Альбер вышел из партера в сопровождении обоих своих друзей. |
| Then his head was seen passing at the back of the boxes, and the count knew that the approaching storm was intended to fall on him. He was at the moment conversing cheerfully with Morrel, but he was well prepared for what might happen. | Вслед за тем его лицо мелькнуло в дверях соседней ложи. Граф чувствовал, что гроза приближается, и когда он услышал, как повернулся ключ в двери его ложи, то, хотя он в ту минуту с самым веселым видом разговаривал с Моррелем, он уже знал, чего ждать, и был ко всему готов. |
| The door opened, and Monte Cristo, turning round, saw Albert, pale and trembling, followed by Beauchamp and Chateau-Renaud. | Дверь отворилась. Только тогда граф обернулся и увидел Альбера, бледного и дрожащего; позади него стояли Бошан и Шато-Рено. |
| "Well," cried he, with that benevolent politeness which distinguished his salutation from the common civilities of the world, "my cavalier has attained his object. Good-evening, M. de Morcerf." | - А-а! Вот и мой всадник прискакал, - воскликнул он с той ласковой учтивостью, которая обычно отличала его приветствие от условной светской любезности. - Добрый вечер, господин де Морсер. |
| The countenance of this man, who possessed such extraordinary control over his feelings, expressed the most perfect cordiality. | Лицо этого человека, так превосходно собой владевшего, было полно приветливости. |
| Morrel only then recollected the letter he had received from the viscount, in which, without assigning any reason, he begged him to go to the opera, but he understood that something terrible was brooding. | Только тут Моррель вспомнил о полученном им от виконта письме, в котором тот, ничего не объясняя, просил его быть вечером в Опере; и он понял, что сейчас произойдет. |
| "We are not come here, sir, to exchange hypocritical expressions of politeness, or false professions of friendship," said Albert, "but to demand an explanation." | - Мы пришли не для того, чтобы обмениваться любезностями или лживыми выражениями дружбы, - сказал Альбер, - мы пришли требовать объяснений, граф. |
| The young man's trembling voice was scarcely audible. | Он говорил, стиснув зубы, голос его прерывался. |
