| It is not Fernand Mondego's treachery towards Ali Pasha which induces me so readily to excuse you, but the treachery of the fisherman Fernand towards you, and the almost unheard-of miseries which were its consequences; and I say, and proclaim it publicly, that you were justified in revenging yourself on my father, and I, his son, thank you for not using greater severity." | Не предательство, в котором Фернан Мондего повинен перед Али-пашой, оправдывает вас в моих глазах, а предательство, в котором рыбак Фернан повинен перед вами, и те неслыханные несчастья, которые явились следствием этого предательства. И потому я говорю вам и заявляю во всеуслышание: да, сударь, вы имели право мстить моему отцу, и я, его сын, благодарю вас за то, что вы не сделали большего! |
| Had a thunderbolt fallen in the midst of the spectators of this unexpected scene, it would not have surprised them more than did Albert's declaration. | Если бы молния ударила в свидетелей этой неожиданной сцены, она ошеломила бы их меньше, чем заявление Альбера. |
| As for Monte Cristo, his eyes slowly rose towards heaven with an expression of infinite gratitude. | Монте-Кристо медленно поднял к нему глаза, в которых светилось выражение беспредельной признательности. |
| He could not understand how Albert's fiery nature, of which he had seen so much among the Roman bandits, had suddenly stooped to this humiliation. | Он не мог надивиться, как пылкий Альбер, показавший себя таким храбрецом среди римских разбойников, пошел на это неожиданное унижение. |
| He recognized the influence of Mercedes, and saw why her noble heart had not opposed the sacrifice she knew beforehand would be useless. | И он узнал влияние Мерседес и понял, почему ее благородное сердце не воспротивилось его жертве. |
| "Now, sir," said Albert, "if you think my apology sufficient, pray give me your hand. | - Теперь, сударь, - сказал Альбер, - если вы считаете достаточным те извинения, которые я вам принес, прошу вас - вашу руку. |
| Next to the merit of infallibility which you appear to possess, I rank that of candidly acknowledging a fault. | После непогрешимости, редчайшего достоинства, которым обладаете вы, величайшим достоинством я считаю умение признать свою неправоту. |
| But this confession concerns me only. | Но это признание - мое личное дело. |
| I acted well as a man, but you have acted better than man. | Я поступал правильно по божьей воле. |
| An angel alone could have saved one of us from death--that angel came from heaven, if not to make us friends (which, alas, fatality renders impossible), at least to make us esteem each other." | Только ангел мог спасти одного из нас от смерти, и этот ангел спустился на землю не для того, чтобы мы стали друзьями - к несчастью, это невозможно, - но для того, чтобы мы остались людьми, уважающими друг друга. |
| Monte Cristo, with moistened eye, heaving breast, and lips half open, extended to Albert a hand which the latter pressed with a sentiment resembling respectful fear. | Монте-Кристо со слезами на глазах, тяжело дыша, протянул Альберу руку, которую тот схватил и пожал чуть ли не с благоговением. |
| "Gentlemen," said he, "M. de Monte Cristo receives my apology. | - Господа, - сказал он, - граф Монте-Кристо согласен принять мои извинения. |
| I had acted hastily towards him. | Я поступил по отношению к нему опрометчиво. |
| Hasty actions are generally bad ones. | Опрометчивость - плохой советчик. |
| Now my fault is repaired. | Я поступил дурно. |
| I hope the world will not call me cowardly for acting as my conscience dictated. | Теперь я загладил свою вину. |
