| They passed close by the unhappy being, who, concealed behind the damask curtain, almost felt Mercedes dress brush past him, and his son's warm breath, pronouncing these words,--"Courage, mother! | Они прошли совсем близко от несчастного, который, спрятавшись за штофную портьеру, едва не почувствовал прикосновение шелкового платья Мерседес и ощутил на своем лице теплое дыхание сына, говорившего: - Будьте мужественны, матушка! |
| Come, this is no longer our home!" | Идем, идем скорей, мы здесь больше не у себя. |
| The words died away, the steps were lost in the distance. | Слова замерли, шаги удалились. |
| The general drew himself up, clinging to the curtain; he uttered the most dreadful sob which ever escaped from the bosom of a father abandoned at the same time by his wife and son. | Граф выпрямился, вцепившись руками в штофную занавесь; он старался подавить самое отчаянное рыдание, когда-либо вырывавшееся из груди отца, которого одновременно покинули жена и сын... |
| He soon heard the clatter of the iron step of the hackney-coach, then the coachman's voice, and then the rolling of the heavy vehicle shook the windows. He darted to his bedroom to see once more all he had loved in the world; but the hackney-coach drove on and the head of neither Mercedes nor her son appeared at the window to take a last look at the house or the deserted father and husband. | Вскоре он услышал, как хлопнула дверца фиакра, затем крикнул кучер, задрожали стекла от грохота тяжелого экипажа; тогда он бросился к себе в спальню, чтобы еще раз взглянуть на все, что он любил в этом мире; но фиакр уехал, и ни Мерседес, ни Альбер не выглянули из его окошка, чтобы послать опустелому дому, покидаемому отцу и мужу последний взгляд прощания и сожаления. |
| And at the very moment when the wheels of that coach crossed the gateway a report was heard, and a thick smoke escaped through one of the panes of the window, which was broken by the explosion. | И вот, в ту самую минуту, когда колеса экипажа застучали по камням мостовой, раздался выстрел, и темный дымок вырвался из окна спальни, разлетевшегося от сотрясения. |
| Chapter 93. | XVI. |
| Valentine. | Валентина |
| We may easily conceive where Morrel's appointment was. | Читатели, конечно, догадываются, куда спешил Моррель и с кем у него было назначено свидание. |
| On leaving Monte Cristo he walked slowly towards Villefort's; we say slowly, for Morrel had more than half an hour to spare to go five hundred steps, but he had hastened to take leave of Monte Cristo because he wished to be alone with his thoughts. | Расставшись с Монте-Кристо, он медленно шел по направлению к дому Вильфора. Мы сказали -медленно: дело в том, что у Морреля было еще более получаса времени, а пройти ему надо было шагов пятьсот; но хоть у него и было времени более чем достаточно, он все же поспешил расстаться с Монте-Кристо, потому что ему не терпелось остаться наедине со своими мыслями. |
| He knew his time well--the hour when Valentine was giving Noirtier his breakfast, and was sure not to be disturbed in the performance of this pious duty. | Он твердо помнил назначенный ему час: тот самый, когда Валентина кормила завтраком Нуартье и потому могла быть уверена, что никто не потревожит ее при исполнении этого благочестивого долга. |
| Noirtier and Valentine had given him leave to go twice a week, and he was now availing himself of that permission. | Нуартье и Валентина разрешили ему посещать их два раза в неделю, и он собирался воспользоваться своим правом. |
