| "You will excuse this poor fellow, madame," he said, as he preceded the baroness, "but his orders are precise, and M. de Villefort begged me to tell you that he could not act otherwise." | - Сударыня, извините этого честного малого, -сказал он, идя навстречу баронессе, - но так ему приказано, и господин де Вильфор поручил мне сказать вам, что он не мог поступить иначе. |
| In the court showing his merchandise, was a tradesman who had been admitted with the same precautions. | Во дворе стоял впущенный с теми же предосторожностями поставщик, и один из слуг осматривал его товары. |
| The baroness ascended the steps; she felt herself strongly infected with the sadness which seemed to magnify her own, and still guided by the valet de chambre, who never lost sight of her for an instant, she was introduced to the magistrate's study. | Баронесса взошла на крыльцо; она чувствовала себя глубоко потрясенной этой скорбью, которая усугубляла ее собственную печаль, и в сопровождении лакея, ни на миг не терявшего ее из виду, вошла в кабинет королевского прокурора. |
| Preoccupied as Madame Danglars had been with the object of her visit, the treatment she had received from these underlings appeared to her so insulting, that she began by complaining of it. | Как ни была озабочена г-жа Данглар тем, что привело ее сюда, но встреча, оказанная ей всей этой челядью, показалась ей до того возмутительной, что она начала с жалоб. |
| But Villefort, raising his head, bowed down by grief, looked up at her with so sad a smile that her complaints died upon her lips. | Но Вильфор медленно поднял голову и посмотрел на нее с такой грустной улыбкой, что жалобы замерли у нее на устах. |
| "Forgive my servants," he said, "for a terror I cannot blame them for; from being suspected they have become suspicious." | - Простите моим слугам страх, который я не могу поставить им в вину; заподозренные, они сами стали подозрительными. |
| Madame Danglars had often heard of the terror to which the magistrate alluded, but without the evidence of her own eyesight she could never have believed that the sentiment had been carried so far. | Госпожа Данглар часто слышала в обществе разговоры о паническом страхе, царившем в доме Вильфора, но она никогда не поверила бы, что это чувство могло дойти до такой крайности, если бы не убедилась в этом воочию. |
| "You too, then, are unhappy?" she said. | - Так вы тоже несчастны? - спросила она. |
| "Yes, madame," replied the magistrate. | - Да, сударыня, - ответил королевский прокурор. |
| "Then you pity me!" | - И вам жаль меня? |
| "Sincerely, madame." | - Искренне жаль, сударыня. |
| "And you understand what brings me here?" | - Вы понимаете, почему я пришла? |
| "You wish to speak to me about the circumstance which has just happened?" | - Вы пришли поговорить со мной о том, что случилось в вашем доме? |
| "Yes, sir,--a fearful misfortune." | - Это ужасное несчастье, сударь. |
| "You mean a mischance." | - То есть неприятность. |
| "A mischance?" repeated the baroness. | - Неприятность! - воскликнула баронесса. |
| "Alas, madame," said the procureur with his imperturbable calmness of manner, "I consider those alone misfortunes which are irreparable." | - Сударыня, - отвечал королевский прокурор с невозмутимым своим спокойствием, - я теперь называю несчастьем только то, что непоправимо. |
| "And do you suppose this will be forgotten?" | - Неужели вы думаете, что это забудется? |
