| "The Count of Monte Cristo!" she murmured. | - Граф Монте-Кристо! - прошептала она. |
| It was easy to see that no doubt now remained in the young girl's mind as to the reality of the scene; her eyes started with terror, her hands trembled, and she rapidly drew the bedclothes closer to her. Still, the presence of Monte Cristo at such an hour, his mysterious, fanciful, and extraordinary entrance into her room through the wall, might well seem impossibilities to her shattered reason. | По испугу, отразившемуся в глазах девушки, по дрожи ее рук, по тому, как она поспешно натянула на себя одеяло, видно было, что последние сомнения готовы отступить перед очевидностью; вместе с тем присутствие Монте-Кристо у нее в комнате, в такой час, его таинственное, фантастическое, необъяснимое появление через стену казалось невозможным ее потрясенному рассудку. |
| "Do not call any one--do not be alarmed," said the Count; "do not let a shade of suspicion or uneasiness remain in your breast; the man standing before you, Valentine (for this time it is no ghost), is nothing more than the tenderest father and the most respectful friend you could dream of." | - Не пугайтесь, не зовите, - сказал граф, - пусть в сердце вашем не остается ни тени подозрения, ни искры беспокойства: человек, которого вы видите перед собой (вы правы, Валентина, на сей раз это не призрак), - самый нежный отец и самый почтительный друг, о каком вы могли бы мечтать. |
| Valentine could not reply; the voice which indicated the real presence of a being in the room, alarmed her so much that she feared to utter a syllable; still the expression of her eyes seemed to inquire, "If your intentions are pure, why are you here?" | Валентина не отвечала; этот голос, подтверждавший, что перед ней не призрак, а живой человек, внушал ей такой страх, что она боялась присоединить к нему свой голос; но ее испуганный взгляд говорил: если ваши намерения чисты, зачем вы здесь? |
| The count's marvellous sagacity understood all that was passing in the young girl's mind. | Со своей необычайной проницательностью Монте-Кристо мгновенно понял все, что происходило в сердце девушки. |
| "Listen to me," he said, "or, rather, look upon me; look at my face, paler even than usual, and my eyes, red with weariness--for four days I have not closed them, for I have been constantly watching you, to protect and preserve you for Maximilian." | - Послушайте меня, - сказал он, - вернее, посмотрите на меня, на мои воспаленные глаза, на мое лицо, еще более бледное, чем всегда; четыре ночи я ни на миг не сомкнул глаз, четыре ночи я вас сторожу, оберегаю, охраняю для вашего Максимилиана. |
| The blood mounted rapidly to the cheeks of Valentine, for the name just announced by the count dispelled all the fear with which his presence had inspired her. | Радостный румянец залил щеки больной; имя, произнесенное графом, уничтожило последнюю тень недоверия. |
| "Maximilian!" she exclaimed, and so sweet did the sound appear to her, that she repeated it--"Maximilian!--has he then owned all to you?" | - Максимилиан!.. - повторяла Валентина, так сладостно ей было произносить это имя. -Максимилиан! Так он вам во всем признался? |
| "Everything. | - Во всем. |
| He told me your life was his, and I have promised him that you shall live." | Он сказал мне, что ваша жизнь - его жизнь, и я обещал ему, что вы будете жить. |
| "You have promised him that I shall live?" | - Вы ему обещали, что я буду жить? |
| "Yes." | - Да. |
| "But, sir, you spoke of vigilance and protection. | - Вы говорили, что охраняете, оберегаете меня. |
| Are you a doctor?" | Разве вы доктор? |
| "Yes; the best you could have at the present time, believe me." | - Да, и поверьте, лучшего вам не могло бы послать небо. |
