| When he reached the landing he placed the arm-chair on the floor and rapidly rolled it into Valentine's room. | Дойдя до площадки, Моррель опустил кресло на пол и быстро вкатил его в комнату Валентины. |
| This could only have been accomplished by means of unnatural strength supplied by powerful excitement. | Все это он проделал с удесятеренной силой исступленного отчаяния. |
| But the most fearful spectacle was Noirtier being pushed towards the bed, his face expressing all his meaning, and his eyes supplying the want of every other faculty. | Но страшнее всего было лицо Нуартье, когда Моррель подвез его к кровати Валентины; на этом лице напряженно жили одни глаза, в них сосредоточились все силы и все чувства паралитика. |
| That pale face and flaming glance appeared to Villefort like a frightful apparition. | И при виде этого бледного лица с горящим взглядом Вильфор испугался. |
| Each time he had been brought into contact with his father, something terrible had happened. | Всю жизнь, всякий раз, как он сталкивался со своим отцом, происходило что-нибудь ужасное. |
| "See what they have done!" cried Morrel, with one hand leaning on the back of the chair, and the other extended towards Valentine. "See, my father, see!" | - Смотрите, что они сделали! - крикнул Моррель, все еще опираясь одной рукой на спинку кресла, которое он подкатил к кровати, а другой указывая на Валентину. - Смотрите, отец! |
| Villefort drew back and looked with astonishment on the young man, who, almost a stranger to him, called Noirtier his father. | Вильфор отступил на шаг и с удивлением смотрел на молодого человека, ему почти незнакомого, который называл Нуартье своим отцом. |
| At this moment the whole soul of the old man seemed centred in his eyes which became bloodshot; the veins of the throat swelled; his cheeks and temples became purple, as though he was struck with epilepsy; nothing was wanting to complete this but the utterance of a cry. | Казалось, в этот миг вся душа старика перешла в его налившиеся кровью глаза; жилы на лбу вздулись, синева, вроде той, которая заливает кожу эпилептиков, покрыла шею, щеки и виски; этому внутреннему взрыву, потрясающему все его существо, не хватало только крика. |
| And the cry issued from his pores, if we may thus speak--a cry frightful in its silence. | Этот крик словно выступал из всех пор, страшный в своей немоте, раздражающий в своей беззвучности. |
| D'Avrigny rushed towards the old man and made him inhale a powerful restorative. | Д'Авриньи бросился к старику и дал ему понюхать спирту. |
| "Sir," cried Morrel, seizing the moist hand of the paralytic, "they ask me who I am, and what right I have to be here. | - Сударь, - крикнул тогда Моррель, схватив недвижную руку паралитика, - меня спрашивают, кто я такой и по какому праву я здесь. |
| Oh, you know it, tell them, tell them!" | Вы знаете, скажите им, скажите! |
| And the young man's voice was choked by sobs. | Рыдания заглушили его голос. |
| As for the old man, his chest heaved with his panting respiration. | Прерывистое дыхание сотрясало грудь старика. |
| One could have thought that he was undergoing the agonies preceding death. | Это возбуждение было похоже на начало агонии. |
| At length, happier than the young man, who sobbed without weeping, tears glistened in the eyes of Noirtier. | Наконец слезы хлынули из глаз Нуартье, более счастливого, чем Моррель, который рыдал без слез. Старик не мог наклонить голову и лишь закрыл глаза. |
