| "Oh, sir," said Villefort, arresting Maximilian by the arm, "if my father, the inflexible man, makes this request, it is because he knows, be assured, that Valentine will be terribly revenged. | - Сударь, - воскликнул Вильфор, удерживая Морреля за руку, - вы знаете, мой отец непреклонный человек и если он обращается к вам с такой просьбой, значит, он верит, что Валентина будет страшно отмщена. |
| Is it not so, father?" | Правда, отец? |
| The old man made a sign in the affirmative. | Старик сделал знак, что да. |
| Villefort continued: | Вильфор продолжал: |
| "He knows me, and I have pledged my word to him. | - Он меня знает, а я дал ему слово. |
| Rest assured, gentlemen, that within three days, in a less time than justice would demand, the revenge I shall have taken for the murder of my child will be such as to make the boldest heart tremble;" and as he spoke these words he ground his teeth, and grasped the old man's senseless hand. | Можете быть спокойны, господа; я прошу у вас три дня, это меньше, чем у вас попросил бы суд; и через три дня мщение, которое постигнет убийцу моей дочери, заставит содрогнуться самое бесчувственное сердце. Правда, отец? При этих словах он скрипнул зубами и потряс мертвую руку старика. |
| "Will this promise be fulfilled, M. Noirtier?" asked Morrel, while d'Avrigny looked inquiringly. | - Обещание будет исполнено, господин Нуартье? -спросил Моррель; д'Авриньи взглядом спросил о том же. |
| "Yes," replied Noirtier with an expression of sinisterjoy. | - Да! - показал Нуартье с мрачной радостью в глазах. |
| "Swear, then," said Villefort, joining the hands of Morrel and d'Avrigny, "swear that you will spare the honor of my house, and leave me to avenge my child." | - Так поклянитесь, господа, - сказал Вильфор, соединяя руки д'Авриньи и Морреля, -поклянитесь, что вы пощадите честь моего дома и предоставите мщение мне. |
| D'Avrigny turned round and uttered a very feeble "Yes," but Morrel, disengaging his hand, rushed to the bed, and after having pressed the cold lips of Valentine with his own, hurriedly left, uttering a long, deep groan of despair and anguish. | Д'Авриньи отвернулся и неохотно прошептал "да", но Моррель вырвал руку из рук Вильфора, бросился к постели, прижался губами к холодным губам Валентины и выбежал вон с протяжным стоном отчаяния. |
| We have before stated that all the servants had fled. | Как мы уже сказали, все слуги исчезли. |
| M. de Villefort was therefore obliged to request M. d'Avrigny to superintend all the arrangements consequent upon a death in a large city, more especially a death under such suspicious circumstances. | Поэтому Вильфору пришлось просить д'Авриньи взять на себя все те многочисленные и сложные хлопоты, которые влечет за собой смерть в наших больших городах, особенно смерть при таких подозрительных обстоятельствах. |
| It was something terrible to witness the silent agony, the mute despair of Noirtier, whose tears silently rolled down his cheeks. | Что касается Нуартье, то было страшно смотреть на это недвижимое горе, это окаменелое отчаяние, эти беззвучные слезы. |
| Villefort retired to his study, and d'Avrigny left to summon the doctor of the mayoralty, whose office it is to examine bodies after decease, and who is expressly named "the doctor of the dead." | Вильфор заперся в своем кабинете; д'Авриньи пошел за городским врачом, обязанность которого - свидетельствовать смерть и которого выразительно именуют "доктором мертвых". |
| M. Noirtier could not be persuaded to quit his grandchild. | Нуартье не захотел расставаться с внучкой. |
