— Никогда не исчезай. Обещай мне.
Джо неохотно кивнула.
— Обязательно тебя предупрежу, перед тем как уехать.
— И скажешь, куда именно уезжаешь?
Джо чуть прикусила губу и опять кивнула.
— Вот и хорошо. — Эллиот тряхнул головой. — Думаю, пора нам вернуться на бал.
— Но мне совсем туда не хочется.
Эллиот рассмеялся.
— После всего двух танцев?
— И этого вполне достаточно.
Эллиот взял ее лицо в ладони.
— Признаюсь, и мне не нравится, когда ты с кем-нибудь танцуешь. Гая так прямо убить хотелось.
Джо громко расхохоталась от неожиданности.
— Ты ревновал к Гаю?
— Да, и ко всем остальным. Вот такой я эгоист и собственник. Ты должна принадлежать только мне.
Его поцелуй был глубоким и долгим, и Джо хотелось, чтобы он никогда не кончался, но, в конце концов, Эллиот выпустил ее из объятий.
— Мне кажется, что это сон.
— Мне тоже с трудом верится в происходящее, — призналась Джо.
Эллиот достал часы и поморщился.
— Долго же мы отсутствовали. Лучше подождать еще немного и вернуться к ужину — так нас заметит меньше народу.
— Думаешь, за нами следят?
— О, на балах это обычное дело.
— Кто?
— Например, матроны, которые сопровождают юных леди. К тому же сегодня здесь самая близкая подруга моей бабушки — леди Трентам. Уж она-то наверняка не спускала с меня глаз, чтобы было о чем потом поговорить.
— У тебя могут быть неприятности?
Эллиот рассмеялся.
— Скажем так: моя домашняя инквизиция может соперничать с испанской.
— Твоя бабушка не обрадуется, когда узнает, что ты куда-то пропал с неизвестной женщиной. Эллиот пожал плечами.
— А как же леди Элизабет? Она тоже здесь? Разве ты не договорился с ней танцевать? — спросила Джо, опасаясь, что будет ответ, который ей не хотелось слышать.
— Когда я увидел тебя и остальных, она еще не приехала. Больше я ни с кем не договаривался, так что могу ускользнуть, никого не обидев. — Он помедлил. — Но, конечно, у Гая и Сесиль будут к нам вопросы.
— Это же невыносимо! — простонала Джо.
— Скажем им, что просто засиделись за картами.
Джо заметно приободрилась, а Эллиот улыбнулся.
— Любишь играть в карты?
— Больше, чем танцевать, — призналась Джо.
— Можем проскользнуть в игорную и посидеть там до ужина, тогда нам не придется врать.
— Так и поступим. Возможно, тогда воображение наших друзей не разыграется.
Эллиот поднялся и, протянув руку, помог Джо встать на ноги.
— Совсем забыла спросить: как ты догадался, что я наблюдала за тобой в парке?
— Это все Ангус.
— Ну, я ему устрою! — фыркнула Джо.
— Думаю, он специально делал так, чтобы я его увидел.
Она тоже так подумала. Эллиот явно пришелся Ангусу по душе.
— Мы пройдем через боковую дверь, и тогда получится незаметно прокрасться в игорную, — сказал Эллиот, когда они шли по тропинке в обход террасы.
— Я смотрю, дом тебе хорошо знаком.
— В юности я проводил здесь много времени, — сказал Эллиот, открывая дверь, за которой скрывалось совершенно темное помещение. — Это музыкальная комната.
Его голос вернуло эхо, и он быстро и уверенно провел ее через комнату, которая показалась ей почти пустой.
Эллиот чуть приоткрыл следующую дверь и заглянул внутрь.
— Тут никого.
— Нам действительно нужно об этом беспокоиться? — усмехнулась Джо: ее позабавило, как драматично это прозвучало.
— Если кто-нибудь узнает, что леди уединялась с джентльменом, это может нанести непоправимый урон ее репутации, — сказал Эллиот, пока они шли по коридору.
— Сдается мне, тебя больше пугает, что скажет твоя бабушка, если узнает, что ты улизнул с бала непонятно с кем.
Эллиот рассмеялся.
— И это тоже.
Он открыл дверь и жестом пригласил ее идти следом. Здесь за карточными столами по большей части сидели мужчины, хотя было и несколько женщин, в основном пожилых.
Эллиот проводил ее к столу, за которым имелось два свободных места.
Один из мужчин оторвался от карт, которые тасовал, и улыбнулся.
— Привет, Уингейт. Ты, я смотрю, уже вернулся из путешествия. — Его изучающий взгляд скользнул по Джо, после чего вернулся к Эллиоту.
— Рад тебя видеть, Маркхем, — сказал Эллиот и кивнул двум другим мужчинам за столом: — Эдвардс, Фиск.
Джо расслабилась, поняв, что никто не собирается выспрашивать, кто она такая и что здесь делает.
Весь следующий час они провели за игрой в «двадцать одно». Ставки разрешалось делать совсем небольшие, так что их по праву называли «по маленькой», чему соответствовал и уровень напряженности в игре: игроки постоянно отвлекались на ни к чему не обязывающую ленивую беседу.
Джо куда больше нравилось слушать, чем говорить, да и что ей было сказать этим людям? — и Эллиот, прекрасно это понимая, защищал ее от досужего любопытства.
Все сдавали по очереди, даже она в свой черед. Эллиот оказался прекрасным игроком. Остальные трое были слишком импульсивны и по большей части необдуманно повышали ставки.
Игроки входили и выходили, и когда пришло время ужина, комната почти совсем опустела. Вот и два других игрока за их столом удалились, и Эллиот повернулся к Джо.
— Ты готова?…
— А, Уингейт!
Они подняли глаза и увидели пожилого джентльмена с пронзительными голубыми глазами и проседью в темных волосах, который улыбался, глядя на них.
