То ли Эллиот обладал богатым опытом по этой части, то ли был невероятно ловок от природы, но у него ушло значительно меньше времени, чем у служанки на ее одевание в доме Сесиль. Теперь она осталась в одних чулках и подвязках.
Эллиот взял ее за плечи и медленно повернул к себе лицом.
Дыхание перехватило не только у нее. На смену нарочито бесстрастному выражению его лица пришло откровенное желание, когда взгляд медленно скользил по ее телу, потом вернулся к груди и там задержался.
Джо застонала и откинула голову. Его горячие ладони обхватили упругие полушария, задев соски, принялись поглаживать и дразнить, вызывая желание в ее теле следовать за его прикосновениями.
Эллиот мягко подтолкнул ее к узкой кровати и удовлетворенно что-то промычал, когда она упала на матрас и широко развела бедра.
— Ложись, — приказал он, промычав.
Эллиот опустился на колени, еще шире раздвигая ей ноги своим телом, и потянулся ртом к соску. Он лизал его, посасывал и покусывал, потом второй, и так до тех пор, пока обе ее груди не отяжелели, изнывая, а острые стрелы желания не устремились к лону. Джо подняла бедра, и они оба застонали, когда она потерлась влажными припухшими складками о его рельефный живот.
— Хочешь, чтобы я помог тебе? — поддразнил Эллиот, горячо выдыхая каждое слово в нежную кожу ее груди. — Хочешь вот этого?
Его рука скользнула к пушистому холмику, чуть шершавые пальцы раздвинули вход, а один проник внутрь, пока основание ладони массировало комочек сладострастия, который становился все более требовательным.
К пику наслаждения она буквально подлетела, и ощущения поразили ее своей мощью и яркостью. Она все еще содрогалась всем телом, когда Эллиот приподнялся между ее раздвинутыми ногами и принялся поглаживать свой набухший огромный член.
— Он хочет в тебя.
Джо подвинулась так, чтобы ему было удобнее, и он опустился на нее. Она обхватила его ногами за бедра, получив в ответ неистовый взгляд, и почувствовала, как одним мощным толчком он вошел в нее, сразу наполнив до основания.
— Мне всегда мало, хочется войти в тебя еще глубже.
Ее еще сильнее возбудило его пылкое желание, и она что есть сил притянула его к себе, со стонами и криком отдаваясь полностью, без остатка.
Эллиоту нравилось наблюдать за ней, мощно и мерно толкаясь в нее. Ее губы были приоткрыты, она лихорадочно поглаживала его бедра и с восхитительной силой, без всякой нежности, ласкала его тело мозолистыми пальцами.
Эллиот выходил из нее почти целиком, так что внутри оставалась только чувствительная головка, а тугие мышцы ее входа восхитительно сжимали ее. Он мягко пульсировал внутри ее, поддразнивая их обоих, прежде чем вторгнуться на всю длину, задевая что-то там, в ее теле, на что оно отозвалось спазмом, и мышцы напряглись вокруг его члена.
— Ты божественна! — прошептал Эллиот, а себе сказал: «Держи себя в руках! У тебя вся ночь впереди».
Его восторгу не было предела, оттого что Джо согласилась принять его — если не как супруга, то по крайней мере как любовника.
Каким бы счастливым Эллиота ни сделало ее решение, радость портило глубокое пронизывающее сожаление о том, что им не суждено стать друг для друга чем-то большим.
Он задвинул заботы о будущем на задний план и сосредоточился на настоящем, ублажая Джо этой ночью, глубоко входя в нее и заставляя ее тело содрогаться и выгибаться дугой — снова, снова и снова, пока она не начала скулить от каждого толчка, впиваясь пятками в его ягодицы, требуя больше, сильнее.
Эллиот подхватил ее под бедра и прижал колени к груди, почти складывая ее пополам, навис над ней, наклоняя ее тело под таким углом, что от следующего толчка у них обоих перехватило дыхание.
— Да, — простонала Джо, — вот так!..
— Хочешь жестко, да?
Ноздри ее раздулись, а внутренние мышцы крепко сжали его, что Эллиот едва не задохнулся, пребывая на вершине блаженства.
— Будем считать, что это значит «да».
Он, мучительно медленно вышел из нее и тут же резко вошел. Комнату наполнили шлепки плоти о плоть и проклятия, вылетавшие сквозь зубы.
— Потрогай себя! — грубо приказал Эллиот, резче задвигав бедрами.
Пальцы Джо скользнули вниз, и она принялась поглаживать и теребить свой нежно-розовый бутон. Это зрелище было безумно прекрасно. Видимо, она уже была на пределе, потому что внезапно ее спина изогнулась, и она откинула голову, задрожав всем телом и судорожно сжавшись в яростных спазмах сладострастия.
Эллиот успел выйти из нее до того, как потерял контроль, трижды дернул кулаком возбужденный член, и до того, как горячая струя выплеснулась ей на живот.
