— У нас был уговор. Он по-прежнему работал один, но с того дня стал говорить, куда уходит, чтобы я не гадала и не волновалась. Брать меня с собой он не хотел до тех пор, пока мне не исполнится четырнадцать. — Улыбка Джо превратилась в усмешку. — Вижу, ты этого не одобряешь, судя по ужасу на твоем лице.
— Да кто я такой, чтобы оценивать то или это?
— Думаю, помня обо мне, он выбирал работу с осторожностью, так что первые несколько лет на особо опасные задания ни разу меня не брал. Например, моим первым заданием было перегнать табун охотничьих лошадей для какого-то дворянина-оптимиста, которому не хватило ума продать или где-то спрятать перед тем, как явились части русской армии. — В глазах Джо плясали чертенята. — Признаться, лучше этих скакунов мне не доводилось видеть.
Эллиот улыбнулся.
— Поэтому ты полюбила охоту?
— Охоту — нет, но с тех пор я ценю хороших коней.
Эллиот припомнил, что во Франции Джо всегда подбирала для себя и своих людей самых лучших лошадей, если даже они не имели внушительного вида.
— Даже когда мне исполнилось пятнадцать, он брал меня не на всякую работу и всегда старался защитить. — Лицо Джо посуровело. — Я отказалась отпускать его одного с тех пор, как его чуть не убили из-за напарника-пьяницы: на все задания теперь мы ходили вместе.
Эллиоту отчаянно хотелось спросить про ту работу, которая привлекла внимание разведки, но он подозревал, что полетит не только с кровати, но и с лестницы, если обмолвится об этом. Он сказал себе, что не станет этого касаться, поскольку она уже дала ему слово, что не причастна к государственной измене, но все было куда сложнее. Он понятия не имел, как поступит, если вдруг узнает, что она все-таки замешана в чем-то таком, что, с его точки зрения, недопустимо. Лучше — не спрашивать, чем пытаться забыть.
— Надо же: он опять готов, и рвется в твою пещерку, — решил он сменить тему.
Глаза Джо потемнели.
— Так возьми меня.
Эллиот обхватил ее рукой, взял за тугую ягодицу и притянул к себе, так что его член вторгся к ней между ног.
Джо сжала его плоть в кулаке и, приподняв бедро, охотно впустила его в себя.
Эллиот вошел в нее медленно, зашипев сквозь зубы от ощущения жаркого и скользкого. Когда войти глубже стало невозможно, он принялся двигать членом у нее внутри, так что Джо низко зарычала и сжалась вокруг него.
— Такой постели тебе достаточно?
— Эта постель мне с каждой минутой нравится все больше и больше.
Джо фыркнула, а он спросил:
— У тебя не будет неприятностей, если я стану сюда приходить?
— Тут никому нет до меня дела. По правде говоря, при моем расписании я редко вижу других обитателей дома.
Джо обхватила его сильными руками, притянула плотные ягодицы еще ближе, массируя внутренними мышцами его орган и почти уничтожая остатки его рассудка.
— Уверена? — сдавленно спросил Эллиот, изо всех сил пытаясь контролировать себя. — Я не слишком богат, но мог бы снять квартиру поприличнее и там, где нас никто не знает. Не хочу, чтобы…
— Тшш! — прошипела Джо и вильнула бедрами.
Он застонал, балансируя на краю, но кое-что не давало ему покоя.
Он посмотрел ей в глаза.
— Ты говорила серьезно — тогда, у Сина, — что никогда не сбежишь от меня?
Джо помедлила лишь мгновение и кивнула.
— Если надумаю, обязательно скажу.
Эллиоту не понравилось, как она это сказала, но ее бедра пришли в такое движение, что силы воли ее остановить не хватило.
Джо боялась, что Сесиль и Гай станут подтрунивать над ней за то, что их с Эллиотом так долго не было в бальном зале, но так сложилось, что это затмили другие события.
Джо уже слышала рассказ о том, что произошло между их друзьями, но захотела, чтобы Эллиот поведал об этом еще раз.
Они оба лежали голые, в поту, на узкой кровати Джо. Снаружи было все еще светло, и они были одни: Ангус, неодобрительно каркнув, улетел, чтобы не слушать, как они занимаются любовью. Как бы ворон ни любил Эллиота, Джо он любил больше и все равно немного ревновал.
— Ладно, расскажу еще раз: может упустил какие-то подробности, — сказал Эллиот, тяжело вздохнув, отчего рельефные мускулы груди и живота напряглись.
Может, она какая-то не такая, раз ей так нравится разглядывать его тело?
Даже если и так, ей было плевать.
— Мы с другом из министерства выпивали в клубе «Уайт»…
— Там вроде произошли перестановки… — перебила его Джо.
Эллиот поджал губы, но в глазах у него промелькнули искорки смеха.
— Откуда тебе-то известно о перестановках в министерстве внутренних дел?
— У меня свои способы.
— Совала свой хорошенький носик куда не следует?
— Разве такие места бывают?
Эллиот рассмеялся.
— Если даже ты можешь что-то сделать, это еще не означает, что тебе это делать следует.
На этот раз рассмеялась Джо.
— Благодарю тебя, о мудрейший. Я это учту. Давай рассказывай дальше.
— Я выпивал с…
— Это ты уже сказал.
Эллиот наклонился и завладел ее ртом, умелым языком исследуя, и дразня, и поглаживая так, что она позабыла обо всем на свете, а потом отстранился.
Джо возмущенно хныкнула.
