— Могу сказать то же о вас, миледи. По дороге сюда в карете вы выглядели паршиво. — Он хмуро взглянул на сэра Стэнли. — Прошу прощения, что тогда не смог вам помочь, но руки мне развязали только здесь, когда прошлый наниматель заставил меня работать под дулом пистолета.
— Что вы творите? — запротестовал сэр Стэнли, когда Эллиот вздернул его на ноги, а один из здоровяков — Джо предположила, что это были лакеи герцога, — заломил Грею руки за спину, удерживая его безо всякого труда.
Эллиот не удостоил его ответом и, прежде чем повернуться к Джо, приказал:
— Обыщи его, Филипп, а потом свяжи покрепче.
Он опустился перед ней на корточки и поцокал языком, качая головой.
— Не смогла дождаться меня? Обязательно надо было самой лезть в пекло?
Джо виновато улыбнулась.
— Хотела сделать тебе сюрприз.
Эллиот фыркнул и отбросил веревку, разминая ей ноги сквозь сапоги.
— Что ж, сюрприз удался.
— У вас ничего на меня нет! Никаких доказательств! — выплюнул сэр Стэнли, когда Эллиот встал и обошел вокруг стула, чтобы освободить руки Джо от веревок.
Моррисон ухмыльнулся и поднял последнюю тетрадку стихов, тех самых, которые Мунго написал незадолго до смерти.
— Я успел только взглянуть на несколько последних страниц, но, думаю, здесь достаточно доказательств, сэр.
— Но вы сказали, что там нет ничего полезного!
Ухмылка Моррисона стала шире.
— Я солгал. Мунго Браун приходил к вашему предшественнику, и Уордлоу согласился его выслушать. Он также передал Брауну список агентов и их местонахождения на момент…
— Распространять эту информацию — государственная измена! — завопил Грей.
Ответом ему послужила полная тишина, а потом по крайней мере четверо из присутствующих расхохотались.
— Государственная измена? Кто бы говорил, — заметил Эллиот, когда смех стих, освободил от веревки и размял запястья Джо, потом взял за руку и ободряюще пожал.
— Вы ничего не докажете! — упорствовал Грей. — Большинства агентов уже нет в живых. К тому же это все чушь собачья. Я требую, чтобы вы меня отпустили. У вас нет никакого права меня задерживать.
— Может, мы и не станем сдавать вас властям, — задумчиво протянул Эллиот. — Может, избавим его величество от необходимости содержать вас под стражей, судить и казнить. — Он повернулся к Джо, расплываясь в гаденькой улыбке. — Что скажешь, дорогая?
— Идея мне нравится, — так же противненько ответила Джо.
Грей, брызгая слюной, повернулся к Стонтону:
— Вы же герцог, черт вас побери! Что, так и будете стоять и смотреть, как эти двое сумасшедших вершат самосуд?
Син молча пересек комнату и протянул что-то Джо.
— Я решил, тебе это может пригодиться.
— Мои ножи, — ахнула Джо. — Я уж думала, больше никогда их не увижу. Где ты их нашел?
— Они были у одного из подчиненных сэра Стэнли, — рассмеялся Стонтон. — В меня их столько раз кидали, что я сразу их узнал.
Джо рассовала четыре ножа по ножнам, но убирать два самых длинных не стала, а принялась их крутить, радуясь, что они нашлись.
— Спасибо.
Она убрала один нож, подошла вплотную к сэру Стэнли и провела самым кончиком ножа по его лицу. Острое как бритва лезвие оставило такой тонкий порез, что кровь не потекла, а выступила алыми точками.
Грей вскрикнул, хотя вряд ли почувствовал боль.
— Это вам за пощечину, — сказала Джо.
Ее обидчик забился в руках державшего его Филиппа, испуганно глядя то на герцога, то на Эллиота.
— Боже милостивый! Вы же не позволите ей…
Из коридора раздалось знакомое карканье, и в комнату вошел слуга в ливрее с вопящей и машущей крыльями птицей на вытянутой руке.
— Ангус! — Джо сунула нож в ножны, оттерла Грея плечом и стиснула ворона в объятиях, что он завопил что есть мочи: «Эллиот!».
Джо расхохоталась.
— Вот молодец! Знаешь, к кому надо подлизываться, а, дружище? — Она отпустила ворона, тот взобрался ей на плечо, а она повернулась к тому, кто спас не только ее, но и ее любимца, и тихо сказала: — Спасибо.
Эллиот улыбнулся, и его темно-синие глаза засветились любовью.
— Рад был услужить.
Джо часто заморгала и поспешила отвернуться, чтобы не разрыдаться у всех на глазах, но встала лицом к своему недавнему мучителю, и нож, словно по собственной воле исчезнув из ножен, оказался у нее в руке.
Взгляд бледно-голубых глаз сэра Стэнли перескочил с ножа на ее лицо, и он с усмешкой сказал:
— Можешь меня убить, если хочешь, но ничто из написанного в этих тетрадях не может служить доказательством в суде.
— Может, вы и правы, — согласилась Джо, растянув губы в нехорошей улыбке и касаясь кончиком ножа его подбородка.
От нее не укрылся расчет в глазах Грея: больше смерти он боится огласки и публичного позора за свои деяния.
— А может, и нет. — Она сунула нож обратно за пояс и на шаг отступила. — Я вас не убью, сэр Стэнли. Подозреваю, вам будет намного больнее оставаться в живых.
Когда за дело берется герцог Стонтон, долго ждать местного мирового судью не приходится. Он выслушал все претензии к задержанному и приказал взять сэра Стэнли и его подручных под стражу.
