– Правды вы Мэйзи так и не сказали, – заявил Коннор, плюхнувшись на стул. – Все те якори, которые заводили детей и наслаждались жизнью, могли поступать таким образом по нескольким причинам. Во-первых, они выбирали себе карьеру, дающую возможность оставаться там, где они должны быть. Во-вторых, они женились на таких же, как они, ведьмах и ведьмаках, которые помогали им нести бремя поддержания грани.
Он прищурился.
– Послушай меня, Мэйзи. Твой Джексон с катушек слетит, прежде чем начнут рис бросать на свадьбе. Тебе нужно выйти замуж за представителя ведьмовского семейства.
– Верно, – произнес голем. – Если будет избрана Мэйзи, парень станет для нее неподходящей парой.
Мэйзи испуганно уставилась на меня. Мысль о том, что ее будущее в качестве якоря может повлиять на ее отношения с Джексоном, явно не приходила ей в голову.
– Но что, если ты не согласишься? – спросила я Мэйзи. – Если ты не захочешь, чтобы тебя избрали?
Мэйзи убедила себя, что желает стать якорем, но я была уверена, что на самом деле она не хочет поддерживать грань. Она всегда желала быть свободной и жить так, как сочтет нужным. Хотела быть с Джексоном.
Оливер вытаращил на меня глаза, потом перевел взгляд на Мэйзи. Заметил кольцо на цепочке, спрятанное под блузкой. Проклятье, снова мои мысли читает! Я мысленно взмолилась перед ним, чтобы он промолчал.
– Тогда ты просто выкинешь псу под хвост свое везение, – проворчал Коннор.
– Бесполезно спорить с молнией или пытаться договориться с ураганом, – произнесла Айрис. – Магия – это природная сила, ведьмы не создавали ее сами, а лишь обнаружили способ использовать ее, а затем заключили с ней союз. Часто людям кажется, будто ведьмы подчинили себе силу, но, по-моему, все обстоит по-другому. Сила как раз нами и управляет.
Она вздохнула.
– Иногда мне чудится, что за этим скрывается сознание, разумная сущность. А иногда – что это энергетический поток. Тем не менее игнорировать волю силы не получится. Посмотрим, как все сложится, и не будем нервничать по пустякам.
Внезапно меня осенило.
– А может ли получиться так, что работу будет выполнять не один человек? – с надеждой спросила я.
– Это не «работа», а долг, призвание, – поправила меня Айрис.
– Кроме того, милочка, такое возможно лишь до тех пор, пока группа людей будет максимально сконцентрирована на грани, – проговорила Эллен.
– Но Коннор сказал, что, если ведьма выходит замуж за ведьмака, они могут действовать сообща, – не сдавалась я.
– Да, но время от времени, например, день или неделю. Понемногу, но не постоянно. И они достигнут результата только при условии, что будут действовать идеально согласованно. Как близнецы…
Эллен умолкла. Все поняли, о чем она подумала, но даже у Коннора не хватило бестактности, чтобы ей возразить.
– А если бы я обладала силой? – поинтересовалась я, провоцируя Эллен на продолжение.
– Думаю, вы бы и смогли разделить бремя. Но такой исход маловероятен.
– Мерси, здесь нет твоей вины.
Я едва не разинула рот, услышав эту реплику Коннора.
– Не в твоей власти выбирать, чтобы у тебя была сила, точно так же, как не во власти Мэйзи избежать своей участи. Вне зависимости от того, кто станет якорем, твое участие в церемонии закончится вместе с жеребьевкой.
Коннор говорил спокойно, не своим обычным грубым тоном. Неужели он проявил ко мне сочувствие?
– А большего от тебя и не потребуется.
Повисло молчание.
– Я ведь ей не лгу? – уточнил Коннор.
– Не лжешь, – отчеканила Айрис.
– Мерси, – снова начал Коннор. – Я понимаю, что дядя из меня никудышный, но ничего теперь не поделаешь. Да, я – старый грубый ублюдок. Я старался не впутывать тебя в наши магические дела, а кроме того, зачем тебе колдовская премудрость? Ты даже не обязана ломать голову над этим. Погляди на свою сестру. Неужели ты считаешь, что я бы не выгнал вас обеих отсюда подальше с превеликим удовольствием? И вы бы обе жили в нормальном мире, вне всей этой ерунды! Может, я и не добрый, и не терпеливый, но я желаю вам добра. Будь счастлива, что тебе, Мерси, не надо влезать в наши ведьмовские проблемы, хотя, на мой взгляд, ты чересчур любопытна.
– Это дано ей по праву рождения, – произнес голем. – И не тебе решать.
Коннор уставился на голема. Дядя побагровел от гнева и мог взорваться в любую секунду. Внезапно раздался громкий стук в дверь. Я вздрогнула, едва не свалившись со стула, зато копившееся напряжение сразу улетучилось. Оливер вскочил и открыл дверь прежде, чем остальные успели глазом моргнуть.
– Адам! – воскликнул Оливер, отходя в сторону и пропуская детектива Кука.
– Простите, что беспокою вас в такой день, – проговорил Кук. – Но у меня кое-какие новости.
– Давай, выкладывай, – пробормотал Оливер.
На мгновение Оливер и детектив встретились взглядами, и между ними будто искра проскочила. Здесь было все – и сожаление, и уязвленная гордость, и желание. Оливер смотрел на Кука точно так же, как я – на Джексона, в нем боролись чувство вины и желание.
