И поглядел на меня, будто осознал очень серьезную проблему.
– Дитя не учили нашим делам, – продолжал он таким тоном, будто меня здесь не было. – Почему вы ее не учили?
Мое сердце заколотилось. То же самое спрашивала Хило.
– В ней нет силы, – кратко пояснил Коннор и пожал плечами.
– Так пожелала Джинни, – мрачно произнесла Айрис. – Я всегда сомневалась в правильности, но Джинни было не переубедить. А компетенцию моей тети в том, как надо хранить грань, я никогда не оспаривала.
Я покосилась на Мэйзи. Выражение ее лица стало непроницаемым. У меня душа ушла в пятки. Я поняла, что она с самого начала была частью заговора, устроенного Джинни.
– Джинни учила меня, – начала она. – Она считала, что раз вся сила досталась мне, то и ноша тоже моя, целиком.
Сестра посмотрела на меня.
– Говорила мне, что нечестно возлагать на тебя огромный груз, если ты не в состоянии использовать магию.
– Оставив ее в неведении, вы подвергли ее опасности, – возразил голем.
Интересно, подумала я, это общая фраза или ему уже что-то известно про Хило?
– Да, – согласился Оливер. – Джинни потребовала, чтобы Мерси не учили нашему искусству, потому что она не обладает силой. А еще она опасалась, что Мерси могут вынудить что-то выдать.
– Или она сама решит сделать это, – выпалил Коннор.
– Я никогда не предам семью по своей воле… – встряла я.
– Значит, вы решили оставить ее беззащитной? – перебил меня голем и уставился на моих родных.
– Вовсе нет, – ответила Эллен, оглядывая окружающих в поисках поддержки. – Джинни сотворила для Мерси особые заклинания.
– Но Джинни умерла, и ее заклинания развеялись, – подытожил голем. – Кто из вас создал новые?
Воцарилась стыдливая тишина. Эллен взяла меня за руку. По щеке Айрис скатилась слеза.
Оливер виновато поглядел на меня:
– Прости, Имбирек.
– Не знаю, был ли какой толк в ее ведьмовской заботе, – пробурчала я. – Джинни они не помогли.
– На себя Джинни заклинаний не накладывала, – быстро сказала Айрис. – Думала, что она запросто справится с любым врагом.
– Мы обновим и усилим заклинания, – заметил голем.
Мэйзи повернулась к нему.
– Я с детства училась у Джинни, чтобы сменить ее, когда придет время. Я готова стать якорем, и я всегда буду защищать сестру, – произнесла она.
– Сила может избрать тебя, – прогудел тот. – Но нам надо дождаться вечера. Пока неясно, действительно ли тебя выберет сила.
Мэйзи не смогла скрыть удивления. Она явно не воспринимала всерьез вероятность того, что могут избрать кого-то другого.
Голем обратился к Эллен:
– Ты проследишь за тем, чтобы оплошность Джинни исправили. И будешь учить ее.
– Разумеется, – ответил за Эллен Оливер. – Мы все сделаем. И сейчас – самый лучший момент.
Он помолчал и добавил, посмотрев на меня:
– Мерси, ты уже поняла основы жеребьевки. Мы, кровные родственники, будем тянуть жребий по очереди, – начал он, махнув рукой в сторону лежащих на столе костяшек. – Кроме Коннора, естественно, но вы обе будете участвовать.
Он многозначительно поглядел на Коннора. Даже спрашивать не надо почему. Похоже, Коннор поддержал решение Джинни оставить меня невеждой, и Оливеру явно было приятно поставить старшего на место. Подобная возможность предоставлялась очень редко. Обидевшись, Коннор с грохотом отодвинул стул и пошел наливать себе кофе.
– Но что заставляет силу выбирать определенного человека? – принялась допытываться я. – В смысле, почему она будет выбирать одного из нас, а не Дювалей, например?
Я думала, что голем выскажет свое мнение, но он безмолвствовал.
– Если честно, для нас это является тайной, – задумчиво вымолвила Айрис спустя некоторое время. Наверное, она тоже предполагала, что представители девяти семейств подадут голос. – Сила избрала Джинни, поскольку было заранее известно, она принесет в жертву свою личную жизнь, чтобы выполнить миссию якоря. И Джинни действительно была непреклонна. Я сомневаюсь, что кто-либо из якорей служил столь же преданно. Но причины, по которым сила выбирает человека, нам неведомы, хотя можно проследить, что в течение многих поколений якорями становились именно Тейлоры из Саванны. Скорее всего, и сейчас выбор будет таким же.
– Нам надо помнить нечто важное, – начала Эллен, сказав «мы», но глядя на Мэйзи. – Мы не обязаны считать Джинни образцом служения и того, как избранный проведет свою жизнь. Она отказалась от контактов с внешним миром и полностью замкнулась на себе, а это решение ожесточило ее. Но якори в других семействах принимали активное участие в жизни. Делали карьеру, заводили детей, не лишали себя плотских радостей.
– Безусловно, – подтвердила Айрис, обратившись к брату. – Если будет избран Оливер, ему все-таки придется вернуться домой. Наконец-то.
– Ладно, мосты будем жечь позже, – раздраженно огрызнулся Оливер.
