Поздним вечером в город начали прибывать немецкие войска. Комендатура расселяла их, где только возможно. Под казармы были отданы помещения школ, ратуши и даже городской библиотеки. Никаких протестов сограждан Паульссон не принимал — не та ситуация.
Хенриксена и Бё тревожила судьба Оле Берга и радиопередатчика в Грасснутене. Необходимо кого-то отправить в горы и предупредить Оле. А в такую погоду это практически невозможно. Через два-три дня прогуляться туда на лыжах будет одно удовольствие. Но через два-три дня на Хардангской Видде будет полным-полно немцев…
Добраться до Оле Берга согласился восемнадцатилетний Арвид Дранге. Из города он выехал на снегоуборочной машине вместе с отцом-водителем. В бесперебойной работе городских служб немцы были сейчас заинтересованы больше, чем когда бы то ни было, а в этих снующих туда-сюда приземистых машинах разбирались слабо.
Арвид шел всю ночь. Хотя и очень-очень медленно, он упрямо двигался к цели, и на следующий вечер добрался все-таки до Грасснутена.
Установить радиосвязь в такую погоду стоило трудов неимоверных. Но Оле передал сообщение в центр и получил подтверждение, что его поняли. Принять ответ тоже было адски трудно. Содержание его оказалось не совсем понятным. Вот оно: ОТ ПЕРЕДАЧ ВОЗДЕРЖАТЬСЯ ТЧК НАБРАТЬСЯ ТЕРПЕНИЯ ТЧК ВОЗОБНОВЛЕНИЕ СВЯЗИ ЧЕРЕЗ ЛАСТОЧКУ ИЛИ КУРЬЕРА ТЧК НИКАКИХ АКЦИЙ ТЧК ПОСЛЕДНЕЕ НЕ ПРИКАЗ А РЕКОМЕНДАЦИЯ ТЧК ПРИВЕТ РЬЮКАНЦАМ.
— Черт побери, приветы могли бы оставить при себе, — выругался Оле, передав подтверждение о приеме.
Арвид кивнул. «Эта радиосвязь — пытка пострашнее, чем моя дорога сюда», — подумал он. Они быстро свернули радиостанцию, спрятали аппаратуру в горной расщелине и двинулись в обратный путь. Не успели они добраться до Королевской дороги, как погода исправилась. И каждую минуту можно было ожидать появления немцев.
В город вернулись незаметно. Отец Арвида не меньше десяти часов разъезжал по нему на своей машине и вовремя успел перехватить их за мостом.
В тот же час, когда Оле Берг передал Густаву Хенриксену телеграмму, из транспортных самолетов в Бергене высадилась тысяча четыреста горных егерей. Кольцо вкруг «Ласточки» сомкнулось, большая охота началась.
Штабы в Берлине и Осло лихорадило. Равно как и штаб СОЭ в Лондоне, правда, по другой причине. Штаб ОКВ и ведомства безопасности рейха требовали от своих подчиненных в Осло сообщить наконец, когда будут схвачены диверсанты. А командование СОЭ уже почти не сомневалось, что рассчитывать на возвращение «Ласточки» — дело безнадежное.
Рейхскомиссар Тербовен не скрывал нетерпения и явного неудовольствия ходом событий. В своем кругу он не уставал повторять, что генерал-полковник Николаус фон Фалькенхорст — слабак и тряпка. Ему не терпелось взять в свои руки все нити военного командования в Норвегии. Он снова полетел в Рьюкан, на сей раз в сопровождении Редиса, и пробыл там несколько дней. Дважды в день рьюканцы были свидетелями того, как его самолет поднимался в воздух и исчезал где-то над Хардангской Виддой. Никто из высокопоставленных господ его свиты не отнимал биноклей от глаз. Облетали Видду, пока хватало горючего, но обнаружить ничего не удавалось.
На третий день во время послеобеденного вылета самолет Тербовена начало кидать из стороны в сторону, снежный заряд почти полностью лишил его управления. В течение пятнадцати минут господа изощрялись во взаимных уверениях, будто это можно счесть занятным приключением. Но пилот все-таки решился на вынужденную посадку. Дело свое летчик знал, и у самолета поломались только шасси, из пассажиров же не пострадал никто. Их, перепуганных не на шутку, летчик утешал тем, что самолет не могли не заметить группы егерей, над которыми они пролетали. Кто-нибудь из них да понял, что с самолетом произошло неладное, и поспешит на помощь. А если и нет, то от места вынужденной посадки до шоссе на Берген не больше двадцати километров. Пройти их будет непросто, что правда, то правда, но отнюдь не невозможно.
Тербовену потребовалось все его самообладание, чтобы отреагировать на это известие со спокойствием, подобающим солдату фюрера. Он даже рассмеялся шутке генерала СС, который сказал, что теперь скорее бандиты поймают их, чем они — бандитов, хотя считал такой юмор оскорбительным.
Их действительно заметили. И группа «Ласточка», и две команды егерей. Хаммерен и его люди бросились к месту предполагаемой посадки — это, очевидно, несколько восточнее Марватна. «Физелер-шторьх» — добыча первоклассная.
Но у немцев, двигавшихся по Бергенскому шоссе по направлению от Броструда на Сковлабо, было преимущество в полчаса. Группа «Ласточка» опоздала на пятнадцать минут. У фашистов было восьмикратное превосходство в силах. И «Ласточка», не скрывая явного разочарования, ретировалась в свое убежище. Господа Тербовен и Редис были доставлены к Бергенскому шоссе на пулеметных санях. И на другой же день рейхскомиссар вспомнил, что его в Осло ждут важные дела государственного значения.
