— Я вас не заставляю спать в гриффиндорском общежитии, — будто все еще читая его мысли, перебил зельевар. — Сегодня переночуете в комнате для гостей, а завтра я поговорю с Дамблдором. Думаю, он сделает исключение и поселит вас отдельно, а вашим сокурсникам сделает выговор.
— Не надо, — попросил Гарри. — Я не хочу еще больше усугублять ситуацию.
— Возможно, вы правы, — снова согласился профессор. — Хорошо, я просто постараюсь убедить директора, что вам целесообразнее жить одному.
— Спасибо! — искренне поблагодарил Поттер, удивляясь, что все-таки получил поддержку.
Правда, с этой стороны он ее никак не ждал. Такие вот перевертыши…
Вымотанный событиями первого школьного дня, Гарри уснул очень быстро и гостевую спальню рассмотрел только утром. Большая, уютная, с туалетом и душем, она напомнила Гарри его комнату в Малфой-меноре, и он с удивлением понял, что в замке был счастлив.
Так он лежал и грустил, пока в дверь не постучали.
За порогом обнаружился Малфой-старший, визита которого Гарри ждал не раньше, чем через неделю.
— Что-то случилось? — испугался он.
— У вас, Поттер, — хмуро сказал Малфой. — Вы меня не приглашаете?
— Ох, извините! — опомнился Гарри. — Прошу вас!
— Меня известили о ваших неприятностях, — начал Люциус, усевшись в кресло и наблюдая за судорожно одевающимся воспитанником. — Я счел нужным поговорить с Дамблдором незамедлительно. Теперь эта комната — ваша. Совершенно не понимаю, о чем думал директор! Он был обязан провести разъяснительную беседу с вашими однокурсниками!
— Снейп все-таки ему пожаловался. Не стоило, — вздохнул Гарри, чувствуя, как в душе разливается тепло от заботы о нем, пусть и таких двух странных людей.
— Северус рассказал только мне. Я, разумеется, не мог оставить без внимания подобное безобразие. И еще, Поттер. Позвольте вас заверить, что ночные променады в этом климате отнюдь не полезны для здоровья. Я уж не говорю о правилах Хогвартса!
Хотя Люциус снова перешел на "вы" и обращался к нему по фамилии, говорил он таким отеческим тоном, что Гарри охотно кивнул и пообещал полное послушание.
Проводив наставника, он подумал, что все у него еще наладится, несмотря на так плохо начавшийся год. Однако ни завтрак, ни последовавшие за ним уроки его оптимизма не подтвердили. Рон продолжал дуться и игнорировать, многие студенты шарахались, а крестный не прислал ни строчки. А когда Гарри получил на зельях десять баллов, Уизли снова разорался, что Поттер спелся со слизеринцами. Визит в библиотеку и занятия там с младшим Малфоем только подлили масла в огонь.
Неделя вышла ужасная, но к выходным народ немного успокоился. Наверное, стали привыкать, что не слишком-то утешало. Привыкнуть и понять — совсем не одно и то же!.. Зато к выходным Гарри наконец-то получил записку от Сириуса и в воскресенье бегом побежал в Хогсмид.
Недалеко от Визжащей хижины на него кинулась, ласкаясь, огромная черная собака.
— Бродяга, ты же меня уронишь, медведь косолапый! — воскликнул Гарри, стискивая пса, и почти в ту же минуту оказался в объятиях радостного крестного.
— Прости, крестник! — сказал Сириус. — Я знаю, что у тебя переходный возраст. А в это время лучше не давить на подростков. Так что я больше не настаиваю, чтобы ты бил морду Драко. Чем черт не шутит, может, он — классный парень.
— Пожалуй, — улыбнулся Гарри. — Правда, мы мало общаемся, скорее учимся. Он мне в зельях и трансфигурации помогает, я ему в чарах и ЗОТИ.
— В этом, как ни странно, ты больше похож на Луни. Тот тоже вечно учился, а нам с Джеймсом все всегда давалось легко. Ну а Питер делал шпоры и списывал, поэтому тоже не корпел над книгами.
Гарри покоробило упоминание Петтигрю вместе с другими Мародерами, но было видно, что Сириус сейчас отключился от реальности и вспоминает годы дружбы, а не вражды.
"Наверное, так и нужно", — подумал он и чуть заметно вздохнул, стараясь спрятать от крестного свои эмоции.
Воскресенье прошло на удивление весело. Они с Сириусом сходили в "Три метлы" и в "Сладкое королевство". Крестный вспоминал разные истории из жизни Мародеров, не раз вставляя в рассказ Снейпа, что ужасно теперь раздражало. Но больше говорили о процессе: сколько осталось заседаний, кто выступал в качестве свидетелей и тому подобное. Прощаясь с крестным, Гарри был уверен, что Сириус станет его опекуном, как только добьется оправдания.
"Впрочем, зачем мне опекун? — засмеялся над собой Поттер. — Я уже взрослый".
Начавшийся довольно бурно учебный год окончательно пришел в подобие нормы. По крайней мере, Рон перестал кидаться на Гарри всякий раз, когда видел его с Драко в библиотеке или когда Гарри получал хорошие оценки на зельеварении. Правда, они так и не помирились. С Драко Поттер тоже не сдружился. Слизеринец по-прежнему придерживался делового тона. Но если сравнивать с прошлым… Пожалуй, они стали приятелями.
