— При чем тут я? — спрашивал возмущенный голос Снейпа. — Я не люблю детей, а Поттера и подавно. Я строг и требователен, а он ленив. Нам надо будет долго притираться. Чем вам не угодил Люциус?
— Я в нем ошибся, — ответил Дамблдор. — Он слишком мягок: дает Гарри свободу выбора. А ему незачем выбирать. За него уже выбрали.
— Вы?
— Судьба.
Зельевар громко фыркнул.
— Не смешите меня. Вся жизнь Поттера расписана вами. По крайней мере, после гибели его родителей. Сколько человек вас просило взять его на воспитание? Сотня?.. И я, между прочим, был первым... А теперь увольте, поезд ушел.
Гарри смотрел на дверь в полном потрясении. Снейп хотел его воспитывать? И как бы ему жилось в таком кошмаре?! Впрочем… наверняка лучше, чем с маглами, которые ненавидели маленького волшебника. А Снейп бы учил его колдовать…
— А что Блэк? Все играет в войну? — спросил за дверью Снейп.
— Это не игра, — с укоризной ответил Дамблдор.
— Разумеется!..
— Северус, дело не в войне. Сириус не предназначен быть учителем. И потом, рядом с ним мальчик будет счастлив...
"И что плохого?" — возмущённо подумал Гарри, и в ту же минуту Снейп озвучил его возмущение.
— Неужели это так трудно понять?! "Через страдания обретет он силу". — Директор явно процитировал строчку из пророчества. — Кстати, пора бы ему уже прийти.
Дверь резко отворилась, и Гарри, прилипший к ней ухом, едва не упал.
— По-моему, он нас подслушивал, — фыркнул зельевар. — Да, Поттер?
— Нет!
— Проходи, присаживайся, — мило улыбаясь, пригласил Дамблдор. — Лимонную дольку? Чаю?
— Спасибо, не надо, — отказался Гарри, и тут дверь распахнулась снова. — Сириус! — воскликнул он, кидаясь обнимать крестного.
— Ну-ну, — смутился Блэк, разрывая объятья. — Ты уже не маленький, чтобы висеть на шее.
Он уселся в кресло. Гарри, слегка обиженный холодным приемом, тоже сел.
— Гарри, — начал Дамблдор. — Ты же читал "Ежедневный пророк"?
Поттер утвердительно кивнул.
— Именно поэтому я пригласил тебя сюда. Мы все не заинтересованы в том, чтобы твоим опекуном стал Августус Руквуд. Он был и есть Пожиратель смерти, и к тому же человек он очень тяжелый…
— Просто жестокий, — бесстрастно добавил Снейп. — Называйте вещи своими именами. Руквуд ратует за телесные наказания детей.
Гарри передернулся. Он не мог представить, что его будут бить — в пятнадцать-то лет! Перетерпеть боль он бы сумел — но унижение! Дурсли, конечно, его иногда тоже били, но они все-таки были своими. А тут посторонний человек, да еще маг. Значит, в Хогвартсе будут знать, что его бьют. Ужасная перспектива!
— А зачем мы его обсуждаем? — настороженно спросил Гарри. — Ведь здесь мой крестный.
Он повернулся к Блэку:
— Сириус, ты же будешь моим опекуном?
— Гарри, я, конечно, могу стать твоим опекуном, — ответил крестный под облегченный вздох Поттера. — Но какая тебе разница: я или Малфой? От этого великосветского сноба должна же быть какая-то польза. Он станет тебя учить и на каникулах. А я... я планирую продолжать дела Ордена Феникса. Борьба сейчас важнее всего. Пойми!.. Так что до конца войны мы редко будем видеться, и мое опекунство будет формальным, а это не дело.
По мере продолжения его речи сияющее лицо Поттера вытягивалось и мрачнело. Сириус только что отказался от него — не прямо, а завуалировано, но отказался.
— Я тоже против кандидатуры Сириуса, Гарри, — решительно сказал Дамблдор. — Сириус анимаг, отличный дуэлянт. Он незаменим в Ордене, а вот как учитель и воспитатель... Я позволю себе предложить на роль твоего опекуна профессора Снейпа.
— Нет! — резко прервали его два голоса.
— Я лучше сам выберу, — твердо сказал Гарри. Он мгновение собирался с духом и произнес: — Я хочу, чтобы моим опекуном стал Люциус Малфой. По крайней мере, он давал мне выбор и согласен на эту роль. И его опекунство уж точно не будет формальным.
Он с укором посмотрел на крестного — и тот отвернулся.
— Люциус так Люциус, — вздохнул директор.
— Если это все, то я могу идти? — спросил Гарри.
Едва Дамблдор кивнул, он встал и вышел из кабинета, с досадой хлопнув дверью.
Гарри чувствовал себя преданным. Злило все: вынужденное опекунство, отказ крестного, такой лживо-добродушный директор. Хотелось бросить вызов всем. Послать к чертовой матери эту школу, забыть об уроках и собственном предназначении. Да и в чем это его предназначение? Кто сказал, что именно он, Гарри Поттер, должен бросить вызов Волдеморту?.. Дамблдор? Человек, который имел наглость считать, что Гарри необходимы страдания?
А так ли страшен сам темный маг? Чем Волдеморт живет и дышит на самом деле? Гарри всегда считал, что Темный Лорд — зло, а его Пожиратели смерти — кучка головорезов. Дамблдор же со своим Орденом Феникса — воплощение светлых сил. Но как дела обстоят на самом деле? Надо бы разобраться.
Придя к такому парадоксальному, на первый взгляд, выводу, Гарри немного успокоился и стал прикидывать план действий.
