Не в силах сказать что-либо, Ачек стоял на месте и смотрел на сектантку, которая пародировала голос мясника, играя с его головой. Мертвый Взор вырастил и воспитал ее, смертепоклонники открыли ей истину, и она следовала ей, не зная иной жизни и всецело отдав себя служению Нгахнаре. Измазанные в крови худенькие руки и волосы, смертоносный кинжал, безумный взгляд, движения убийцы и веселый смех — они словно не принадлежали ей, это была лишь оболочка, скрывающая настоящую Тормуну. И Ачек очень хотел увидеть ее.
— Ты никогда не думала, что могла бы жить иначе? — спросил По-Тоно.
Он задал вопрос очень тихо, но хохочущая Ана услышала его. Всего секунду на ее лице лежала тень печали, но она испарилась, уступив место широкой улыбке.
— Иначе? Это наоборот, что ли? Родиться старухой и молодеть… Хм, а это забавно! — она отбросила голову мясника в сторону и стала ходить, размахивая руками и мечтательно закатив глаза. — Все началось бы со смерти Мелкой, а потом была бы какая-нибудь страшная болезнь. Нудная жизнь с мужем-стариком, а потом он будет тоже молодеть, и начнется веселье! Хм, а ведь мои дети тогда будут рождаться обратно в меня…
— Я не об этом, — перебил ее Ачек. — Ты никогда не хотела быть со своей семьей, закончить женские классы, заниматься каким-нибудь вышиванием, выйти замуж за любящего ремесленника или мелкого служащего? Есть нормальную еду, иметь свой небольшой дом, а не жить в подземелье, в конце концов. Забыть о бесконечных смертях вокруг.
Тормуна стояла и смотрела на марийца широко открытыми глазами. По-Тоно показалось, что он увидел капельки слез, прежде чем она опустила голову и стала сосредоточенно оттирать пятнышко засохшей крови с руки, словно это было очень важно, хотя все ее тело и одежда были покрыты алыми брызгами. Сейчас перед ним стояла не малолетняя безумная убийца из числа смертепоклонников, а обычная молодая девушка со сложной судьбой.
— Знаешь, я хотела тебе сказать…
Краем глаза Ачек заметил шевельнувшуюся тень и, не раздумывая, метнулся вперед, обгоняя звук щелчка спускового механизма арбалета. В рывке он вскинул усохшую руку, заслоняя Тормуну, болт с хрустом пробил ее и застрял. По-Тоно не почувствовал боли, он на ходу подхватил девочку и бросился в переулок уходя с линии обстрела.
— На крыше, — прошептал Ачек, выдергивая болт из раны. — Кажется, не один.
— Как наши их пропустили?
— Не пропускали. Убийцы Синдиката умеют незаметно передвигаться и знают массу обходных путей. Скорее всего, их там три-четыре человека, они убивают отставших и зазевавшихся сектантов.
Тормуна глубоко задумалась, старательно сморщив лоб. Былая печаль снова испарилась, и в ее глазах мелькнул знакомый огонек сумасшествия. "Опять", — мысленно вздохнул По-Тоно.
— Если мы сильно напряжемся, то сможем отрастить себе крылья! Ты какие хочешь? Черные, наверное, чтобы все серьезно, да? А я хочу, чтобы одно крыло было красным, второе — зеленым, третье — синим, чтобы на фоне неба не видно было, и все думали, что у меня всего два крыла! Хитроумная Мелкая всех обманет! Погоди, а сколько их должно быть?
— Тормуна, нам… — со вздохом начал говорить Ачек, но замолчал, потому что за углом послышались осторожные шаги. — Тихо.
Ана активно закивала, тоже расслышав приближающихся людей. Разговорились и забыли, что находятся в смертельной опасности. Смертепоклонники в этот момент зачищали улицу далеко впереди, здесь остались лишь фанатики, сооружающие живые алтари. Вероятно, они уже мертвы, если попались подобному карательному отряду.
— Не дергайся и молчи, — шепнул он Тормуне, стягивая перчатку с омертвевшей руки. — Мы не знаем, сколько их там. И стрелков надо как-то выманить из засады.
Из-за угла вышли два человека в поношенной форме городской стражи. Значит, эти отряды комплектуются не только бандитами Синдиката. Ну конечно, должен же быть кто-то, кого можно использовать как приманку или живой щит. Оставшиеся в Донкаре стражники только для этого и годились, если не принимать в расчет элитных бойцов из верхнего квартала.
— Вы это, без глупостей, ага, — не очень уверенно приказал солдат, выставив меч перед собой.
— Конечно, конечно, — сказал Ачек, медленно протягивая руки вперед. — Мы сдаемся, можете связать нас.
— Связать? — первый стражник вопросительно взглянул на своего товарища.
— Не знаю, — пожал плечами тот. — Приказано убивать.
— Но у вас есть возможность взять нас в плен, — возразил По-Тоно. — Я вот, например, главарь сектантов. А она — моя дочь. Просто выглядит взросло для своего возраста. А я — молодо.
— Ага, это мой папаша, — встряла Тормуна. — А еще я его жена, да.
Ачек скрипнул зубами.
— О, а так разве можно? — удивился солдат.
— Нам можно, мы же смертепоклонники и все такое, — ответил мариец, мысленно ругая болтливую спутницу. — Неважно. Просто подумайте — взяли в плен главаря сектантов, принудили всех остальных сдаться и стали героями. Как вам такое?
