Первый стражник снова вопросительно посмотрел на второго. Они пожимали плечами, кивали, мотали головами, морщились, и, кажется, в процессе этой пантомимы им удалось прийти к единому решению. Тормуна начала хихикать, наблюдая за ними, но под строгим взглядом Ачека быстро взяла себя в руки. Правда, ненадолго.
— Ладно, — согласился второй солдат, не обращая внимания на смеющуюся Ану. — Пойду позову ребят, пусть глянут. Вяжи их пока.
"Ничего полезного не разузнали, — подумал По-Тоно. — Хотя таким тупицам никто и не доверит важную информацию".
Обрадованный своим неожиданным подвигом стражник бросился к лидеру смертепоклонников, доставая веревку. Он не подумал, что оставшаяся без присмотра Тормуна может напасть на него, ведь они даже не отобрали оружие у сектантов. Впрочем, солдат допустил и другую оплошность, ставшую для него летальной. Чтобы связать Ачека, он схватил его за руку.
Иссушенная оболочка, которая только что была живым человеком, потрескивая рассыпающимися костями, упала на землю, подняв небольшое облако праха. По-Тоно посетила немного глупая идея, но он все же начал топтать череп и грудную клетку скелета, обтянутого серой сморщенной кожей. Завеса из трупной пыли получилась жидкой и прозрачной, однако теперь сектанты хотя бы могли относительно незаметно для карательного отряда начать движение. Если первые арбалетные болты лягут мимо, то беглецы выиграют время, чтобы скрыться.
— Сейчас, — шепнул Ачек Тормуне и, чтобы она не отставала от него, протянул ей свою руку, на которую вновь была надета перчатка. — Вперед.
Но шальная девчонка поняла его приказ по-своему. С громким улюлюканьем она бросилась через облако праха в ту сторону, куда пошел второй стражник.
— Ну конечно, — раздраженно проворчал По-Тоно, побежав вслед за ней. — Мог бы и догадаться, что все будет именно так…
Раздались крики и звук сработавшего спускового механизма арбалета. Ачек выругался и выскочил на открытое пространство, собираясь броситься на помощь Тормуне. Однако этого не потребовалось.
Солдат, которого они недавно видели, валялся на мостовой в луже крови и пытался сложить вывалившиеся кишки обратно в свой распоротый под нагрудником живот. Получалось неуклюже, потому что делать это ему пришлось только одной рукой — второй он прижимал красный фонтанчик, бьющий из колотой раны на шее. Поразительной силой обладает человеческое желание жить. Стражник уже понимал, что обречен, но он продолжал хвататься за призрачную надежду дрожащими бледными пальцами, из которых выскальзывали его собственные внутренности. А рядом с ним лежал труп другого человека. Одет он был как обычный горожанин, отличался только перевязью с арбалетом. Очевидно, один из бандитов Синдиката. По сравнению с незадачливым стражником, ему повезло больше — вместо левого глаза зиял черный провал глазницы с торчащим из него арбалетным болтом.
Но в живых оставался еще один из карателей. Увешанный оружием головорез с громким рычанием размахивал огромной саблей, пытаясь задеть смеющуюся Тормуну. Кажется, ей это нравилось. Ачек с ужасом заметил, что она даже не смотрела на своего противника, а следила за развевающимися разноцветными ленточками на рукоятке кинжала.
— У-и-и! Кружись, На-Резка! Кружись, принцесса! — нараспев выкрикнула Ана, когда ленты взметнулись в воздух после очередного уклонения. — А по Мелкой не попасть, она… она мелкая! Ха-ха!
— Тормуна, осторожнее! — По-Тоно бросился ей на помощь.
— Что? А, ну да, — расстроено произнесла девочка и подалась навстречу головорезу.
В следующее мгновение воздух разрезал жуткий вопль убийцы из Синдиката, а его сжимающая саблю кисть глухо шлепнулась на мостовую.
— На, на, получай! Вот так, вжик-вжик! На еще! — приговаривала Тормуна, осыпая противника молниеносными ударами.
Кинжал танцевал в ее руках, алые капли разлетались во все стороны. Она не собиралась убивать бандита одним точным выпадом, хотя такая возможность у нее была. Ана с хирургической точностью покрывала его тело мелкими порезами, из-за чего лицо головореза не узнали бы даже его родственники, а руки обзавелись бахромой из кожи.
— Хватит, — мрачно сказал Ачек, наблюдая за кровавой расправой.
Девочка сделала короткое движение, которое едва мог уловить человеческий глаз, и повернулась к марийцу, надув губки.
— Скучный ты, — демонстративно обиделась Тормуна.
Бандит с хрипом выдохнул и прикрыл глубокую рану на груди остатками руки. Кинжал Аны поразил его прямо в сердце. Он рухнул на землю и затих.
По-Тоно перевел задумчивый взгляд с Тормуны на трупы трех мужчин, из которых как минимум двое были бывалыми бойцами.
— Ну что, пошли? — поправляя ленточки на кинжале, спросила. — Ты чего меня так разглядываешь? Или их? Или меня? Меня? Ой, я прям смущаться сейчас начну. Вот старикану бы рассказала, он бы тебя высек! А потом бы заставил жениться на мне! И ему было бы все равно, что я твоя дочь! И жена… Как, уже жена?! А, подожди, мы же это придумали…
— У меня два вопроса, — не обратив внимания на привычный бред, произнес Ачек. — Как ты сделала это?
Он указал на труп арбалетчика с болтом в глазнице.
