"Мерзкий старикан хочет меня прикончить", — обреченно подумал Аменир. На дальнейшие раздумья времени просто не было, надо срочно что-то предпринять, как-то перехватить инициативу. Встав на четвереньки, реамант вскинул руку и в воздухе над ладонью повис куб реаманта. На сменяющих друг друга секциях золотистым светом замерцали символы. Костер выкинул в небо сноп искр, а затем огонь как будто стал жидким — его пламя растеклось по земле оранжевой лужицей, поджигая ноги стоящих рядом мародеров.
Тощий завизжал и, отскочив в строну, плюхнулся на зад и стал остервенело сдирать с себя прогоревшие насквозь сапоги. Сквозь дыры в подошвах были видны жуткие ожоги, из трещин обугленной корки кожи сочилась густая сукровица, и бандит кричал от боли, срывая остатки обуви вместе с болячками. Некоторое время он не будет представлять угрозы.
Однако на здоровяка подгоревшие стопы подействовали иначе. Выпучив глаза, он выхватил огромный топор и со звериным ревом бросился на Аменира, не обращая внимания на болезненные ожоги. К этому моменту побледневший юный реамант уже стоял на ногах, но его парализовали ужасные вопли тощего мародера. Мысли путались, он не желал ни убивать кого-либо, ни калечить. Хотелось убежать, но это означало бы разочаровать мастера Этикоэла. Да и вряд ли удалось бы скрыться от опытных головорезов, особенно в лесу, который, кажется, ненавидел таких городских жителей, как Аменир.
Разъяренная рожа огромного бандита немного привела его в себя. Кар сосредоточился на светящихся символах куба реамантии, парящего над дрожащей рукой. Снова сдвинулись секции, повинуясь безмолвному приказу хозяина алхимического инструмента, и очередная золотистая вспышка осветила лицо молодого реаманта.
Тяжело охнув, здоровяк рухнул на землю. Вес металлических нашивок и топора возрос стократно, поэтому огромный мародер барахтался в своей куртке и громко ругался, будучи не в силах подняться на ноги. Аменир мог бы достать свой перочинный нож и добить его, но, практически не раздумывая, он отмел этот вариант.
— Мужики! — верещал примороженный тип в речке. — Мужики, что там творится? Я ничего не вижу, мужики!
— Вылезай оттуда! — крикнул в ответ тощий, который наконец избавился от сапог. — И ты, Кабан, поднимайся. Умудрился же споткнуться на ровном месте! Сейчас мы эту тварь покромсаем…
Такая перспектива Аменира не устраивала. Мысли сумасшедшим хороводом завертелись в голове, у него начал назревать кое-какой план действий. Надо просто как-то задержать последнего двигающегося бандита и договориться с Этикоэлом, чтобы сдать мародеров властям. Тогда не нужно будет никого убивать, хотя это немного не то, чего добивался наставник.
Очередные перемещения секций на кубе, и трава под ногами тощего головореза вдруг стала невероятно твердой. Со следующим шагом десяток травинок-игл вонзился ему в обезображенную огнем ногу, и едва поутихшая боль вспыхнула с новой силой. Бандит с душераздирающим воплем упал на землю, но трава впивалась ему в спину, бедра и ягодицы, пронзала насквозь ладони, когда он пытался опереться на руки. Аменир побледнел еще сильнее и находился на грани обморока, когда смотрел за бьющимся в агонии человеком, одежда которого в считанные секунды превратилась в пропитанные кровью лохмотья. Он вертелся на земле, не в силах подняться, и с каждым движением стальная трава пронзала его тело и разрывала плоть. Выйдя из оцепенения, Кар все же вернул растительности ее обычное состояние, но тощий мародер уже был похож на окровавленный шмат мяса, в котором жизнь держалась только чудом.
— Я… — просипел Аменир, подавляя рвотный рефлекс. — Я не хотел…
Внезапно земля ушла из-под его ног, он упал, а над ним нависла громоздкая туша того, кого назвали Кабаном. Здоровенный мародер спасся из ловушки реаманта, выбравшись из своей куртки с металлическими нашивками. Оружие он поднять так и не смог, поэтому принялся душить парня голыми руками. Аменир почувствовал, как росло давление в голове, а воздух не поступал в легкие. В глазах начало темнеть, и когда смерть уже была готова обнять его, хватка бандита внезапно ослабла. Но теперь все тело Кара укрыло какое-то мягкое покрывало.
Жадно глотая воздух, юный реамант приподнялся и осмотрелся прояснившимся взором. И тут, вскрикнув, он поспешно пополз по земле назад, выбираясь из под жуткого одеяла. Мягким покрывалом оказалось не что иное, как тело душащего его мародера. В полностью лишенном костей мешке кожи, мелко подрагивая, пробегали бугры мышц, кое-где были видны пульсирующие внутренности. Болтающиеся на нервах глазные яблоки лежали немного в стороне от сморщенного месива, которое некогда было лицом. Из отверстий амебы вытекала кровь, и медленно выдавливались кишки. За всем этим увлеченно наблюдал Этикоэл, над ладонью которого висел алхимический куб, источающий мягкое золотистое сияние.
— Всего-то убрал кости из человека, и получилось такое убожество, — задумчиво произнес учитель.
